Начало. Война параллелей

Его возможности ограничены только его фантазией, а с ней у него все в порядке, как видите. Он – это все! Творец просто взял и вдохнул в мир Свет, и стал его источником, рассеивая Тьму. Но Свет взял из сумрака, тем самым первый раз поделив черное и белое.

– Как же из сумрака можно взять Свет?

– В нижнем мире все вы были детьми и, скорее всего, у всех были акварельные краски. Если взять черный цвет и смешать с белым, что получится?

– Серый! – уже понимая, ответил я.

– Правильно, сумрак – это и есть серый цвет, первичная материя.

После последней фразы наступило молчание. Акцентировав внимание на слове «ошибка», старик заставил всех задуматься. Я сразу вспомнил свое детство и тот обычный набор акварели, но самое поразительное было в другом – как с помощью этой незамысловатой коробочки объяснили самую главную тайну бытия.

– Зачем тогда два мира? – после недолгой паузы спросил я, продолжив беседу.

– Начну с того момента, как появились первые хроники. После создания верхнего и тогда единого мира, Творец начал насыщать мир энергией, он вливал в него себя, растворяясь и смешиваясь с ним. В этом его сущность и главное предназначение – ТВОРИТЬ. В процессе он создал душу, сгусток чистой энергии, которую поместил в сосуд – тело из крови и плоти. Все сделанное было спонтанным порывом, он был как художник, который сел за холст и, не отрываясь, нарисовал картину, родившуюся у него в голове.

– Так в чем же трагедия сюжета, где та драма, из-за которой случилась война? – спросила очаровательная девушка из числа избранных.

– Неизвестно, как долго все существовало в изначальном виде, но та Тьма, что отделилась от сумрака, была частью Творца, его второй половиной, которую он отторг, как болезненную опухоль.

Неожиданно хранитель вскочил с кресла и резко махнул рукой, рубя воображаемую плоть, чем вызвал легкий смех среди присутствующих.

– Кто назовет одно из свойств Света? – неожиданно спросил старик, прищурив глаза.

По какой-то заложенной в нас с детства привычке мы подняли руки вверх.

– Хорошо, ответь ты, сумеречный, – сказал Весовщик, дав мне слово.

– Свет распространяется прямолинейно, – отчеканил я, вспомнив уроки физики.

– Правильно! В этом, возможно, и есть его минус.