Империя. Фаворитка

Они замолчали, принц сделал знак слугам, и они подали императрице бокал легкого вина, что бы она утолила жажду, наверняка испытываемую ею, после столь стремительного броска из императорского дворца, от которого, до покоев принца, было не меньше километра. Франческа пригубила вино, размышляя о предстоящей охоте – все в стране, даже дети последних рабов, не говоря уже о членах императорской семьи, знали, что настроение монарха, в большей степени, зависит от таких вещей, как охота, обед, или отношения с женщинами.

Но, императрица не возлагала на охоту особых надежд – она сомневалась, что принц выполнит свое обещание.

***

Путешествие в столицу оказалось мучительным – милорд Бренсон спешил во дворец, и мы ехали очень быстро, а тело Эль было для такой поездки слишком хрупким, да и лошадь не желала торопиться, чем злила Рауля. Добравшись до постоялого двора, я без сил упала на кровать, не представляя, как смогу продолжить путь.

Маршал позаботился об этом – утром мы отправились в дорогу в карете, а мою кобылку Рауль оставил на постоялом дворе, наказав перегнать ее в замок моего отца.

В карете я изображала, что мне плохо – впрочем, так оно и было, все тело болело – дабы избежать возможных приставаний маршала. Но, он был недоволен задержкой – карета двигалась медленнее, чем если бы он мчался верхом – и не разговорчив, не говоря уже о посягательствах на честь девушки. Милорду было не до меня.

Наконец, к вечеру следующего дня, карета въехала в городские ворота Кардиса – столицы империи.

Я знала, как выглядит город, к тому же очень устала, поэтому особо Кардис не рассматривала. Карета прогромыхала по мощеной камнем мостовой, и остановилась у двух-этажного белого особняка, расположенного на тихой улочке на окраине столицы. Бренсон объяснил что дом принадлежит ему, в нем никто, кроме слуг, не живет, и я могу остаться здесь.

Я наскоро поужинала – вполне нормальной едой , приняла ванну – в столице был водопровод, и легла спасть, с наслаждением вытянув на шелковых простынях уставшие ноги.

А маршал, даже не зайдя в дом, поспешил во дворец.

***

Императрица, в окружении фрейлин, которые, как обычно, сплетничали, ссорились и упражнялись в ядовитости, сидела в своих покоях. Дам она почти не слышала, занятая невеселыми мыслями, но машинально смеялась или удивлялась там, где это было положено— Франческа довела искусство слушать не слушая, но выцепляя из потока слов важное, до автоматизма.