Небесная канцелярия. Сборник рассказов

Но пока он собирался с мыслями да думал, как сказать, чтоб чего лишнего не ляпнуть, дама решительным движением сняла телефонную трубку, что-то невнятное буркнула – и возле стойки образовался (то ли пришел, то ли ветром принесло) какой-то элегантный мужчина, одетый во все светлое.

Как и с докторшей, Митрофанычу совсем не удалось понять ни возраста, ни каких-либо особых примет мужика. Но единственное, что сразу обратило на себя внимание – это запах, исходивший от мужчины. Этот дивный аромат цветущего весеннего луга, благоухания природы после дождя, запах надежды в ожидании чуда и непередаваемый аромат юности, щекочущий нос и душу…

«Дорогие, поди, духи», – подумал Митрофаныч.

– Спасибо за оценку! – сказал мужчина, нисколечко не смущаясь, как это обычно бывает с теми, кого хвалят.

И уже более деловито продолжил:

– Ну что же вы, Алексей Митрофанович? 78 годков, 3 инсульта, сердечко совсем больное…

– Да я же ничего, – робко возразил Митрофаныч, – я же не бузю.

– Замуж выдать? – перебил старика мужчина.

– Да! Она у меня такая… – мечтательно, с любовью сказал старик.

– А то без тебя она век в девках проходит! – язвительно заметила докторша, не отрываясь от работы.

Мужчина в светлом взял какую–то папку, протянутую ему дамой за стойкой, и, не открывая оную, сказал Митрофанычу:

– А пойдемте-ка, друг разлюбезный, со мной.

Старик покорно проследовал за мужчиной в какой-то просторный, такой же как коридор, светлый кабинет, где ему было предложено усесться в уютное кресло.

В кабинете мужчина продолжил:

– Алексей Митрофанович, не поймите меня превратно, я никоим образом не приговариваю вас к чему-то, не казню и на тот свет не отправляю.

– Да все я понимаю, – обреченно ответил старик, – мне бы только пару неделек… – продолжил он с мольбой и надеждой в голосе, – внучка моя младшенькая, Настенька, замуж выходит. Мне бы хоть одним глазком на нее взглянуть.

– Отчего же не взглянуть? – ответил мужчина и достал из кармана какой-то пульт.

На пульте он нажал какую-то кнопку и на стене кабинета невесть откуда образовался большой телевизор.