Приключения стюардессы. Тайный заговор и опасный детектив

Я инстинктивно ощупываю боковым зрением эвакуационные люки московского метро. Я училась этому так долго.

Много поездов ушло с тех пор, как я покинула эти тесные «просторы».

С тех пор как я нашла, где мне жить. И кем мне быть.

Но сейчас, как и прежде, моя дорога к свободе пролегает через частокол студентов, через менеджеров и плохо одетых молодых женщин. Выброшенные приливной волной из своих аквариумов из стекла и бетона, они дрейфуют к окраинам, наслаждаясь редкой возможностью побыть наедине с собой.

Говорят, одежда отражает то, кем человек хочет быть.

Эти люди в метро: они либо не знают, кем быть, либо мечтают стать никем.

Это не помешало бы мне сейчас.

Мне нравятся эти сталинские своды. Все создано, словно для великанов. Трубы из камня, как сток канализации, помогают очистить центр города, отводя нечистоты к периферии.

Если ты не знаешь, чего ты хочешь – это то самое место, где ты должен быть.

Я немало времени провела тут, но теперь я великан среди этой толпы акселератов. Оглушительная немота переполненного людьми зала прерывается только скрежетом стали и грохотом составов.

Спокойствие зыбко. Стоит только выключить и без того тусклый свет и начнётся паника.

И я на пороге паники тоже,– он не отстаёт.

Когда вы работаете стюардессой, вы должны уметь за 90 секунд погасить панику в группе из 25 человек. Вывести их из опасной зоны либо снизить потери.

Спросите меня, умею ли я создать панику.

Я прошла тысячу тренингов, на которых меня учили, как найти в толпе террориста.

Как различать волнение аэрофоба от волнения человека на грани самоубийства. Я умею читать по лицам. Но я не могу успокоиться. Я спалилась и веду хвост.

Спросите меня, знаю ли я, как уйти от преследования.

В древние времена, когда лекарю нужно было прижигать гангрену вернувшемуся с ратного поля воину, у него всегда был выбор: позвать двадцать крепких мужиков со всей деревни, чтобы они держали изо всех сил этого «пациента».

Либо вызвать самую красивую девушку, чтобы она просто держала его за руку.

Это работает.

Теперь вы знаете, зачем на борту каждого самолёта нужны стюардессы. Теперь вы знаете, почему они должны быть красотками.

Спросите меня, сумею ли я открыть щиток, запертый на проволочку и вырубить свет на всём переходе от библиотеки Ленина до Боровицкой.

Здесь сразу несколько выходов. Так проще избавиться от него. Сквозь обезумевшую от клаустрофобии и ужаса толпу я целенаправленно двигаюсь к выходу. Диадема греет под самым сердцем.