Возьми мое сердце

Тристан поклонился! Сожри меня рахар, я в шоке!

– Может как – то без официоза обойдёмся, не люблю я это, – сморщила носик девушка. – Ко мне можно обращаться на «ты» и Ярослава или Яра.

– Тогда я Тристан и тоже можно на «ты».

По моему я умер и попал в параллельную реальность, где все ведут себя наоборот. Или как можно объяснить то, что поборник этикета и субординации, Тристан, просит называть его на «ты» и сам согласен на такие же условия? Да на «ты» он общался только с семьей, и то, если я с ним находился за пределами наших апартаментов, то обычно он старался подчеркнуть, что наследник я и выше его по положению.

– А к Его Высочеству, я так полагаю, так и стоит обращаться? – взгляд серых глаз устремился на меня, но в них клубилась Тьма.

– Что? Н-нет, можно Артуро или Ар, – мы подошли к крыльцу и последовали за Ярославой.

– Располагайтесь в гостиной, я сейчас подойду, – и девушка скрылась за дверью, я так понимаю, кухни.

– Тристан, что происходит? Ты ведёшь себя странно, – конечно, по сравнению с ним, приказного голоса я ещё не выработал, особенно к близким людям, но мне нужно было знать, что происходит.

Тристан оторвался от двери, за которой скрылась Ярослава. Его взгляд был очень задумчивым.

– Что ты имеешь в виду?

– А как же твой любимый этикет и фраза «Каждый должен знать своё место», на Ярославу это не распространяется? – я приподнял бровь в вопросе.

– Нет. На неё это не распространяется. Она может обращаться ко мне как хочет. Она моя пара, – последнюю фразу Тристан сказал так, как будто прыгнул в пропасть со скалы.

– Хм… Неужели? – я прибывал, честно говоря, в шоке. Но, радость за дядю, который заменил мне отца, был наставником и другом, превысила всё. –  Я очень рад за тебя! – улыбнулся лукаво, вспоминая, как лет сто назад Тристан уверял всех, что притяжения пар – это миф и он преспокойно обойдется без своей половинки. Ну, ну, посмотрим теперь, как запоёт.

– Пр-р-рекрати, – прорычал Тристан, его глаза засветились, а когти удлинились, став чёрными.

– Успокойся, она меня не интересует как женщина. Когда ты ей скажешь? – смеха в нашем разговоре уже и не чувствовалось.

– Пока буду молчать. И ты молчи! Она не чувствует ко мне тягу, а поскольку ещё и человек, то это будет намного труднее. Не могу же я подойти, перекинуть её на плечо и заявить свои права, да и прав то как таковых у меня нет. Надо всё обдумать и тогда уже решать, что делать.