Непосланный посланник

Архив? Сколько там мешков? – напряженно слушая, комиссар медленно выстукивал по столешнице костяшками пальцев какой-то незнакомый ритм. – Ладно, в кузов все покидаем. Должно влезть… Слушай, Палыч, что там у нас с семьями комсостава? Ну? Что? – он аж побагровел от услышанного, медленно вставая с места. – Идиот! Какая провокация? Это сообщение пришло по спецсвязи! Быстро, слышишь, быстро поднимай свой зад! Оповестить членов семей командиров! В течение суток! Сколько их там? – в трубке, видимо, что-то мычали в ответ.

 – А кто знает? Черти в лесу?! Да?! Завтра же начать эвакуацию! Ты что… Какое еще барахло? Бросить все!

Эбонитовая трубка вновь упала на место, а комиссар никак не мог успокоиться.

– Совсем мышей не ловят там… Пол-Бреста уже снялась с места, а эти, как клуши, расселись и зад свой греют, – бормотал он, вновь потянувшись к груди и начав ее усиленно растирать. – Барахло еще надумали с собой забрать… Дурак! Тут людей бы успеть вывезти, – взгляд его поднялся к стене и с ненавистью остановился на отрывном календаре, где красовалась «горящая дата» – 19 июня 1941 года.

 – Дурак!

Страница в моей руке задрожала и остановила свой ход. «Вывозят зеков, семьи офицеров. Похоже, письма мои все-таки дошли туда, куда нужно. Или может сработал вариант с Жуковым. Уж больно он тогда в туалете потрясенно молчал, когда я начал ему рассказывать обо всем этом приближающемся дерьме… А собственно, какая, на хрен, разница! Главное, поверили, и началась хоть какая-то движуха».

К сожалению или к счастью, вскоре меня вновь забрали из приемной.

Бабушка, расцеловав племянника и перекрестив его (отчего тот поморщился), с какими-то свертками направилась на выход из здания. И уже через полчаса мы отправились в путь по старинной брусчатке многострадального города.

Глава 6. Удавка затягивается

Интерлюдия 8

г. Москва

Совершенно секретно. Служебная записка. Штамп «Секретно-политический отдел Главного управления государственной безопасности НКВД».

«…Автором всех образцов несомненно является одно и то же лицо.

Об этом говорят общие признаки почерка, проявляющиеся в большинстве букв рукописи и характеризующие ее исполнение в целом.

…Почерковедческая экспертиза всех представленных образцов (под номерами от 1 до 15) указывают на высокий уровень владения письменной речью. В образцах крайне редко встречаются орфографические и пунктуационные ошибки. ‹…› Отмечается высокая степень лексических и стилистических навыков письма.