Непосланный посланник

Это если какой господин перед дамой себя показать хочет… Эх, а щас, голытьба одна! Тьфу ты господи!

Так разговаривая сам с собой, он и не заметил, как дверь в дальнем купе открылась и оттуда вышел невысокий паренек лет пятнадцати – шестнадцати, в простых темных штанах и сатиновой рубахе. Он медленно прошел по коридору, пристально разглядывая широкие окна, массивные двери с большими бронзовыми заклепками по периметру.

– Здравствуйте, – от вдруг раздавшегося прямо над ухом голоса проводник мгновенно прекратил бормотание и с кряхтением выпрямился.

Порфирий Григорьевич пока прятал платок, с подозрением рассматривал подошедшего паренька. Уж больно он напоминал ему ту самую голытьбу, о которой он только что вспоминал. «И чего он гутарит? Комет какой-то… А вроде и не хулиган. Одежонка, конечно, простовата, но чистая, опрятная. Да и бражкой от него не прет, как от некоторых…»

– Чаю надо? Хорошо, сейчас плеснем чайку, – пробухтел он в бороду, все-таки признавая за мальцом право войти в когорту более или менее нормальных пассажиров своего вагона.

Они прошли по коридору до самого конца вагона, где и располагалась каморка проводника. Порфирий Григорьевич вытащил один из стаканов с громадным подстаканником, украшенным еще старорежимным орлом, и плеснул туда кипятку.

– Что, заварки-то нету? – усмехнулся он, глядя на паренька, недоуменно смотревшего на пустой кипяток. – Эх, тетеря. Ладно, есть у меня запасец.

Парень же, осматриваясь по сторонам, вдруг спросил:

– А что, там печений, конфет, газет не продаете?

Тут уже пришла очередь проводника удивленно хмыкнуть. «Ха, что удумал! Отродясь такого не было. Бутылочку белой, конечно, можно было за три или четыре цены из-под полы загнать, но чего другого… А ведь голова! Что бы и правда всяким съестным припасом не приторговывать? В Минске можно недорого взять и сала, и бульбы, а ближе к столице все и сбыть. Конечно, не ко всякому подойдешь с таким товаром.

* * *

Смоленская область

Мерно стучат железные колеса, негромко поскрипывает старинный вагон, создавая при этом ту самую неповторимую убаюкивающую мелодию поездки на поезде. Уже давно заснула Настя, уютно устроившись между мною и бабушкой и положив свою головку ко мне на плечо. Чуть позже задремала бабуля, отложив в сторону небольшую рукописную книжицу с церковными акафистами.