Копатель

Ещё в детстве самое лучшее, что могли сделать для меня работники приюта, – это не обращать внимания. Если же я попадался им под горячую руку, это самое внимание выражалось множеством синяков по всему телу.

– Что ты здесь забыл? Мы уже слышали о твоём провале на церемонии распределения.

– Тогда вы должны знать, что мне пока не присвоили никакой профессии. Может, я смогу остаться и работать здесь?

– Проваливай отсюда. Пока по-хорошему прошу, – грубым, почти мужским голосом ответила заведующая.

Не знаю, насколько чутким богом нужно быть, чтобы назначить такого человека управлять детским приютом.

Мало того что эта женщина позволяла себе растрачивать немалую часть денег, которые выделяла Церковь, так она, ко всему прочему, полностью пренебрегала своими обязанности. Их она скидывала либо на трудящихся, либо старшим воспитанникам. И это, по воле богов, справедливое распределение? Просто смешно!

Поняв, что упрашивать бесполезно, я потопал отсюда куда подальше. Не знаю, в каком направлении и как долго вообще это продолжалось, но, когда пришёл в себя, оказался посреди леса.

Значит, ещё недалеко от деревни, но есть ли смысл мне туда возвращаться? Лучше пережду здесь, а там что-нибудь придумаю. Хоть я и в лесу, но разве здесь должно быть так тихо?

Стоило этой мысли посетить мою голову, как в тот же самый момент раздался дикий горловой крик лесного зверя. Было не разобрать, то ли это рычание, то ли рёв, но разум горланил об одном – это явно не сулит ничего хорошего.

Обернувшись на звук, я заметил движение. На меня мчался разъярённый медверог, выставив вперед закрученные рога.

Я замешкался. Никогда прежде не встречался с дикими животными. В голове крутился вопрос – что делать? Бежать? Нет, этот зверь гораздо быстрее человека. Вскарабкаться на дерево? Так вскарабкается следом или даже повалит дерево. Притвориться мертвым? Отпадает. Не хватало стать его обедом.

Выбора нет – придётся сражаться! Но что такой бессильный человек, как я, может сделать несущейся в мою сторону туше?

– Давай! Иди сюда! – заорал я медверогу.

Почему-то, несмотря на всю мою ненужность, умирать не хотелось. К чёрту, что дар не пробудился, к чёрту, что меня не возьмут ни на одну работу и мне придётся выживать в одиночку. Всё, чего я хочу – это жить. И никто не отберет у меня это чувство. Ни боги, ни люди, и тем более жалкое существо, которым двигают инстинкты.

Вот он, передо мной. Попытался увернуться от его тарана.