Чугунные облака

Напыщенный, самонадеянный мудак – он ничем не отличался от подобных, улыбаясь думая что Бог его поцеловал в щеку, как только он вылез из утробы матери.

Его взгляд, его голос и его ухмылка. Валентин хотел разорвать его одними лишь руками на мелкие куски, разбросав по всему кафе. Он хотел заглянуть в его высокомерные глаза в тот момент, когда он вонзится в его живот проделав там дырку и достав печень. Он бы хотел уловить этот взгляд, осознающий что его идеальное бытие подошло к финалу. Он бы поднёс печень прямо к его носу, дав мудаку рассмотреть её получше.

– Ты жалкий. Просто жалкий испорченный гопник, которого высрала мать специально для того, чтобы он сидел на лавке, бесцельно жуя семечки найденные на мусорке – Макс расхохотался, бросив быстрый взгляд на оживлённую толпу, обменивающуюся многочисленными шепотками об динамично развязывающемся любовном треугольнике – Как там поживает твоя мамаша гния под землёй?

– Макс – дрожащим голосом бросила Кэр, пытаясь остановить бывшего парня.

– Скажи ей, чтоб передавала от меня привет трупным червям.

– Макс – повторила она.

– Я не удивлюсь, если ты сам замочил её собственными руками – Макс хмыкнул ещё раз.

Секунды. Считанные секунды казались для стоявшей толпы, снимающей на камеры перепалку, бесконечно тянущимися минутами.

Валентин вырвался из хватки повара, налетев на улыбающегося парня. Его улыбка в тот момент была похожа на волчий оскал, будто он специально обнажал передние клыки надеясь испугать противника.

Парень вцепился в голые плечи, торчавшие из-под майки, со всей силы толкнув баскетболиста к тёмному стеклу.

Максу показалось, будто на секунды он взлетел. Воспарил. Он не почувствовал пола, глазами обводя толпу.

Звезда спорта. Баскетбольная надежда. Сейчас он, побеждённый, проделал трещину в окне «Пауков».

Мимо забегаловки проехал быстрый Камаз, осветив фарами тело качка, которое не желал отпускать разъярённый обиженный хулиган.

– Попробуй ещё раз заикнуться о моей матери, мурло – обрезал Валентин смотря в испуганные глаза.

– Прикончи его! – воскликнул голос, сдавливая голову Валентина со всех сторон– Сделай это прямо у всех на глазах! Обрызгай их кровью этого тупого гандона!

Замахнувшись, Валентин врезал ещё раз по лицу Макса, чувствуя как стекавшая вниз кровь упала на ладонь.

Бледная кожа окрасилась в цвет крови чужого человека.

– Он осквернил твою мать, сопляк! Раскрой его пасть и вырви язык! – приказывал голос.

Валентин ударил ещё раз.