Демон из Стеклянной Башни

– Молодец, Редлифф, – похвалил его Майк, искренне радуясь в душе, что у него есть такой смышленый напарник, которого, в отличие от остальных его подчиненных, вовсе не надо контролировать в работе. – Дай-ка мне копию.

Редлифф подошел к своему столу, за которым сейчас восседал комиссар, и протянул Майку бумажную копию завещания Теодора Милтона.

– Господин комиссар, кроме всего прочего я распорядился, чтобы миссис Хьюстон пока повременила с оглашением этого документа и, вообще, не распространялась ни с кем на эту тему.

По крайней мере, до понедельника.

Теперь Майка буквально распирало от гордости за своего подчиненного.

«Ведь ничего и говорить не надо, сам все понимает, а самое главное, сам принимает единственно правильные в конкретных ситуациях решения и претворяет их в жизнь. Золото, а не подчиненный!» – подумал Стэмп и даже немного покраснел (благо он был темнокожим и этого никто не заметил). Правда, в это самое время Майк принялся поглаживать свои усики-щетки – а это выдавало в нем особое волнение, о чем все его подчиненные, без исключения, хорошо знали.

Опомнившись, комиссар прямо-таки заставил себя убрать руки от усов и продолжить совещание.

– Правильно, Дик. Не надо знать пока никому об этом завещании, а тем более о его содержании.

Приняв копию завещания, Майк бегло пробежал документ глазами, заострив свое внимание на той его части, где указывались данные наследников или наследника как в данном случае, и убедился в правоте слов своего напарника. Убедился, в общем-то, без особого восторга, потому что всецело ему доверял.

– Итак – подытожил комиссар, отложив листки бумаги копии завещания на стол в сторону. – Наличие этого документа означает, что единственным членом семьи Милтонов, кому категорически не выгодно исчезновение трупа, является его дочь – Сара Милтон. Ибо в результате проведения процедуры нейтрализации она бы получила свидетельство о смерти отца и стала бы полноценной наследницей всего его имущества.

В душе Стэмп был ужасно рад, что Сара не причастна к этому преступлению.

Даже счастлив, что его предчувствие сыщика на этот раз его подвело и что не нужно терзаться угрызениями совести по её поводу. Гора сошла с плеч комиссара, и он буквально всем нутром, всем телом и рассудком почувствовал томительно приятное облегчение.

– А много ли там наследовать? – поинтересовался неуемный младший инспектор Йенс со своего места. – Может там и наследовать-то особо нечего.

– Да, Дик, резонный вопрос – обратился Майк к Редлиффу.