Кукловоды

Успокоив себя мыслью, что мотор, наверное, просто застыл под не по-летнему холодным дождем, Кошелев поспешил вывести застоявшегося «француза» из размокшей под все усиливающемся ливнем «Ямы» наверх, к благам цивилизации.

Несколько раз «выскочившую» вторую передачу все более одолеваемый смутными сомнениями Кошелев отнес к своей неопытности первый раз севшего за руль подобного «огурчика» новичка.

Но он еще не ведал, какие испытания были уготованы ему подлюгой-судьбой по дороге к дому.

Примерно на половине пути блаженно развалившийся в удобном кресле Кошелев (дизель что-то плоховато тянет… Ну, ничего.

Посмотрим, подрегулируем топливную аппаратурку…) вдруг неким седьмым чувством ощутил, что его ноги в худых туфлях подают ему нечто вроде сигналов о какой-то странной некомфортности. Пребывающий на Елисейских полях Даймонд Ефимович Кошелье безотчетным движением передвинул свободную левую ногу чуть вбок. Но и там что-то мешало, что-то назойливо выводило из состояния нирваны.

Наконец Кошелева «достало». Он оторвался от созерцания расстилающейся перед изящным покатым капотом мокрой асфальтовой ленты и глянул вниз.

От увиденного под ногами седой «ежик» волос на голове встал дыбом. Инстинктивным движением Дмитрий бросил педали и подтянул ноги в намокших туфлях к рулевому колесу.

На полу чуда французской автоиндустрии грязными ручейками растекалась неизвестно откуда взявшаяся в салоне вода. Кошелев вылезшими из орбит глазами глянул вверх – с потолка не капало.

Недоумевая, он снова перевел зрачки под рулевую колонку. Как и следовало ожидать, вода небольшими фонтанчиками попадала в салон снизу, с залитой дождем дороги. Как же так?..

Внезапно возникшая в салоне мелкая тряска вывела Кошелева из состояния ступора. Он бросил взгляд в лобовое стекло и углядел, что внезапно прохудившийся «Ситроен», дергаясь от недостачи топлива на высокой передаче, самовольно съезжает с гладкой трассы на бугристую обочину. Повинуясь водительскому инстинкту, Дмитрий крутанул руль влево и нажал на газ.

Дизель негромко взвыл, но в следующий миг оглушительно застучал, так, что этот страшный металлический лязг отозвался в самых печенках ужаснувшегося «Генри Форда». Автомобиль затрясся, словно в лихорадке, резкими рывками продвигаясь вперед.

В такт с этими предсмертными конвульсиями дергалась бесталанная голова бедняги Кошелева.

Надолго сил гибнущего дизеля не хватило.