Кукловоды

Но – что? Все мыслимое и немыслимое уже внедрено в пестрый потребительский рынок ушлыми людишками, не стоившими его, великого Кошелева, обкусанного ногтя.

Ну почему, почему какие-то быки колхозные на поверку оказались – и каждый приходящий день оказываются – умнее, догадливее, сообразительнее, расторопнее Меня? А?! По-че-му-у-у?!! Отчего они догадываются махнуть прямиком через игровое поле, срезав угол, и становятся чемпионами, в то время как я, хитрый и мудрый, ковыляю, дурак дураком, в числе последних по четко обозначенной беговой дорожке?

Как, на каком загибе их, подлецов, обойти и сгрести в свои потные ладони призовой фонд?

Кошелев задыхался от бессильной злобы на всех и вся и рвал на груди теснивший воротник.

Мстить! Платить благополучным гадам той же монетой, которой они платят ему, да еще с процентами! Чтоб мало не показалось!

* * *

В тот черный летний день Дмитрий Кошелев проснулся с ощущением распирающего душу праздника.

Сегодня впервые в жизни ему предстояло сесть за руль собственного легкового автомобиля.

Ценой неимоверных трудов и лишений он скопил три тысячи серовато-зеленых американских долларов, каковые еще с вечера аккуратно были подобраны купюрка к купюрке и уложены в потайной карман брюк. Разного рода разбойный люд мог расслабиться – сам хозяин мог вскрыть свой «тайник» только в туалете или ему подобном укрытии, подальше от стыдливых женских глаз.

Ах, как же ему хотелось опуститься в мягкое кресло собственного автомобиля, охватить левой ладонью шероховатый обруч рулевого колеса, а правую нежно и устало опустить на отполированный шарик рычага перемены передач – и лететь, лететь по гладкой ленте автотрассы! Это ни с чем не сравнимое, упоительное чувство чуть ли не каждую ночь овладевало им во сне, вызывая восхитительную телесную истому, сравнимую разве что с полузабытой подростковой поллюцией.

Проснувшись же, «кремлевский мечтатель» с горьким вздохом возвращался с перистых облаков на грешную землю.

Более-менее приличная иномарка – или даже «сделано в СССР. Руками!» – в ближайшие тысячу лет ему не светила галогенными фарами. За тройку с тремя нулями – для кого суточный карманный расход, а для Кошелева бешеные деньги – можно было приобрести лишь экспонат со свалки, лично знавший времена кукурузы на крайнем севере.

Но старый любитель автотехники (к сожалению, безответный) надежды на лучшее не терял. Главное – терпение и еще раз терпение.