Кукловоды

Его некрасивое, но выразительное лицо опять начало подергиваться, словно бегающие под черепом друг за дружкой беспокойные мысли наперебой пинали его изнутри.

Внезапно бродивший внутри обитателя убогой квартиры, как хмель, круговорот мучительных размышлений прорвал тонкую оболочку молчания. Словно подброшенный выскочившей из дивана пружиной, Кошелев вскочил, обвел удивленным взглядом неприглядную комнатенку, словно впервые увидел ее, и недоуменно произнес, обращаясь к хмуро молчавшему телевизору:

– До каких же пор?

Свершилось – словно прорвался гнойный нарыв, мучивший тело и душу Кошелева последние несколько лет и почти поставивший его на грань психического срыва.

До сегодняшнего дня Дмитрий Кошелев жил, словно во сне: чужой, воображаемой яркой жизнью в мечтах – и серой и скучной наяву. Он был достаточно умен и не мог не замечать трагизма своего положения, глупо и бесплодно проживаемых лет, которые он тратил впустую по весьма банальной причине – отсутствия достаточного количества денег.

И самое страшное заключалось в том, что Дмитрий был весьма неглуп и даже некоторым образом талантлив.

А если ты умен – почему ты не богат?

Хорошая поговорка… Не в бровь, а в глаз. Однако существует и другая, не менее мудрая: отчего беден? Оттого, что глуп; отчего глуп? Оттого, что беден.

Порочный замкнутый круг. Но его любым способом, каким угодно путем надо рвать! Руками, зубами, ногтями – р-рвать!!!

В этот хмурый вечер Кошелев словно прозрел. Он принял долго вынашиваемое решение – словно родил его.

И ему стало легче.

***

Преступный мир, как и животный, тоже делится на классы, виды и подвиды. Особей, преступивших закон, слишком много, а мы – не специалисты уголовного права, чтобы изучать их и описывать. Да и не стоят они того – парадокс славы Герострата им в конечном итоге на руку.

Однако слова из песни не выкинешь.

Споемте, друзья, ведь завтра в поход – на переполненные отребьем улицы.

Нет, что ни говорите, а долг платежом красен.

Сколько законопослушных граждан несознательные их собратья исписали «перьями» – статистика еще в каменном веке со счёта сбилась. Так что возьмем в руки перо и тоже попытаемся писать – только не кровью, а чернилами.

Начнем с того, что люди, хорошие они или не очень, или очень не – все-таки не животные. В том смысле, что милые и послушные зверюшки хоть как-то укладываются в описательные рамки, отведенные им учеными.