Кукловоды

– Вот он, «Нахимов»! – едва заметив ходовые огни выходившего из порта судна, абсолютно точно определил капитан Ткаченко. – Так… Какая у нас скорость-то?

– Одиннадцать с половиной, – отозвался вахтенный помощник.

– Отлично, отлично… – пробормотал капитан, наклонившись над приборами системы автоматизированной радиолокационной прокладки. – Разойдемся красиво!

Яркие звездочки ходовых огней «Адмирала Нахимова» неуклонно приближались. Они двигались, слегка покачиваясь, четко наперерез курсу балкера, словно замыслив нечто недоброе.

Иллюминаторы ходовой рубки «Васева» были залиты черной тушью южной ночи; однако напрягать зрение и нервы, полагаясь на капитанский опыт, интуицию и чутье в конце двадцатого века нет никакой необходимости. Да и какой смысл испытывать глазомер – не за баранкой «газона» находишься. Надстройка-то на балкере расположена на корме, а впереди – корпус длиной в республиканский стадион. Благодаря автоматике от непосредственного наблюдения за движением встречных-поперечных судов можно и отвлечься.

– Капитан, пеленг не меняется! – неожиданно прозвучал встревоженный голос вахтенного помощника.

– Вижу. Слежу за прибором! – слегка посерьезнел тон капитана. Не отрываясь от мерцающего экрана радара, он передвинул рукоятку машинного телеграфа на «средний вперед».

– Капитан, мы столкнемся!.. – голос Зубюка сорвался на крик.

Однако Николай Ткаченко не отвечал. Будто загипнотизированный, он словно окаменел, воткнув неподвижный стекленеющий взгляд в прибор.

И лишь отчаянный возглас старшего помощника: «Васев» таки таранил пассажирский теплоход!» – привел в чувство внезапно покрывшегося холодной испариной капитана. Он оторвал враз расширившиеся глаза от экрана и принялся лихорадочно дергать рукоятки обалдевшего машинного телеграфа – «полный назад», «право на борт»…

Но эти отчаянные потуги уже были ни к чему – как мертвому припарки.

Тяжеленная громадина груженого сухогруза стотысячетонной массой со всего хода врезалась в расцвеченный огнями правый борт «Адмирала Нахимова», сминая, как бумагу, толстые стальные листы, круша в куски палубы и переборки.

* * *

В теплую летнюю погоду, в спокойном море, в четырех километрах от берега разыгралась совершенно неожиданная, нелепая и страшная трагедия.