СТАЛКЕР. Тропами Призраков

– Ты, Штуцер, козлина… всю делюгу сегодня просрал. Решили с Рябым два урода хабар себе прикарманить. Ну и че… прикарманили… РяБого долговцы пригондошили и тебя, тля, как буратину вытрисли. ещё вопрос… почему тебе пулю в морду не пустили? Это мы у Тараса распедалим.

Тот, кого звали Штуцер пытался слабо оправдываться.

– Михай… а я че сделать мог… Эти козлы долговские как по щучьему велению появились. Рябой даже волыну поднять не успел, как в нем дыр насверлили, что у бабушки в дрюшлаке.

– А у тебя че, волыны не было, дрищь обозный? – Михай не унимался.

– Да я волыну у стенки оставил, а сам по нужде пошел, тут весь этот кипиш и произошел, а из сортирной бумаги квад долговцев не положишь.

– Во-во. – вмешался в разговор третий.

– Ты, Штуцер, у нас только в трех вещах силен… жрать, срать и по кустам ныкаться, а потому хайло свое закрой до времени. Тарасу свои говорилки говорить будешь, да только врятли он тебя слушать станет. Этот хабар, что вы с Рябым похерили, Тарас этому старому чумаходу Сидоровичу торчал, а теперь из-за тебя, сученок, он перед Сидором вроде как в косяках.

Так, споря между собой, они почти прошли мимо подъезда, в котором стоял Роман, но он, решив, что большой опасности эта приблатненная шпана ему не представляет, вышел из тени здания окрикнув проходящих.

– Эй… мужики, постойте.

Реакция в значительной степени была странной. Идущие мгновенно бросились на землю, и со знанием дела, раскатились друг от друга, заняв оборонительную позицию за ломанными плитами перекрытиями, которых возле разрушенного дома было более чем достаточно.

– Мужики землю пашут и в лагерях сидят… понял, нет? Ты сам-то чей будешь?

– Да я так… никто… просто человек прохожий, узнать дорогу хотел. – Роман тоже на всякий случай зашел в подъезд.

После минутного молчания тот же голос крикнул:

– Слышишь… ты, человек прохожий… Если че спросить хотел, то че тады шкеришся.

Роман выходить не спешил.

– Уважаемые… а вы-то к чему мордами в землю попадали?

– А я вот сейчас пару гранат в твой подъезд кину, и погляжу, куда ты мордой упадешь. – тот же голос ему зло ответил.

Роман, понимая, что ситуация для него складывается патовая и внимание привлек он к себе сам.