Альбатрос над Фисоном. Роман

С собой вот только самое необходимое, – и он кивнул на саквояжи, – ничего запрещенного.

– Это не вам судить! – оборвал его инспектор, и последовал еще с десяток вопросов, заданных всё тем же быстрым, резким тоном. Вопросов причем самых разнообразных: от причины смерти прабабушки по отцу до любимого блюда классного руководителя в гимназии. Г-ну Арпаку иной раз не оставалось ничего другого, как только недоуменно пожимать плечами.

Закончился допрос, а это скорее напоминало именно допрос, вопросами уже политическими:

– Отношение к эрдекам?

– Простите?

– К радикал-демократам.

– А-а, отношение – отрицательное, по убеждениям – консерватор.

– Поясните!

– Любой существующий режим – благо, любое изменение – зло.

Субъект в штатском оторвался от газеты и с любопытством посмотрел на г-на Арпака, инспектор Абон хмыкнул.

– Что ж, последний вопрос: посещали когда-нибудь Насар? Имеете там родственников, друзей, знакомых?

– Нет, – быстро мотнул головой г-н Арпак, – не посещал, не имею.

– Тогда саквояж к осмотру!

После осмотра, разумеется ничего не выявившего, наступил черед г-жи Арпак. И опрос был не менее жестким, порой словно провоцируя ответную резкость. Но дама, к удивлению инспектора, держалась достойно: на грубость не реагировала, отвечала спокойно, четко, ясно, хрипловатый голос ее звучал ровно, сдержанно; откинув вуаль, взгляда не отводила. Лишь в глазах ее, серых, холодных, что называется с льдинкой, мелькало легкое презрение, внешне, конечно, не проявляясь.

– Так, теперь вот ознакомьтесь оба. Это выжимка из Указа Хранителя «Об иностранных подданных», – инспектор протянул памятки, – с правами вашими, обязанностями. Там всё понятно изложено, даже для докторов философии. Разумеется, господин Арпак, никого лично из присутствующих я не имел в виду, успокойтесь, читайте дальше. И про комендантский час предупреждаю сразу: с двух до четырех утра запрещено выходить из дома без специального на то разрешения.

– Комендантский? – г-н Арпак оторвался от памятки. – Первый раз слышу! Это что ж, чрезвычайное положение, что ли? И давно?

– Нет, что вы, у нас всё спокойно. А что не слышали, не удивительно, у нас его тоже многие не замечают. Рань ведь собачья, кому шляться охота в такое время? А ввели его еще с осени прошлой, по просьбе народа конечно, в связи с… – чиновник запнулся, – с некоторым, так сказать, осложнением международной обстановки в Приречье.