По эту сторону неба. Непростая книга для взрослых

Солнце стало заходить, жара немного спала. Лошади нигде не было видно, но, почему-то, у Даны было навязчивое ощущение, что она здесь. Где-то здесь, надо только найти. Дана решила попытаться подобраться к кубу и заглянуть за него. Возможно она там.

Песок горячо просачивается сквозь ее пальцы на ногах, когда она делала глубокие шаги. Что сейчас с ней происходит? Сон? Но ведь она отдает себе отчет в своих действиях и может контролировать события. Она слышала его голос, шуршание его карандаша и понимала, что находится в комнате, а здесь только ее фантазия, только очень реальная, будто ей в пустыне снится, что она в какой-то комнате.

Дана подошла к кубу. Вот он. Оказывается, не так уж он и мал, как виделось издали. Почти с нее ростом. Дана провела рукой по горячим граням. Гнутые, кое-где на излом. Он предстал бездомным калекой, сидящим на земле, с вытянутой вперед грязной рукой сломанного металлического ребра. Следы ее ног, как одинокие монеты лежат вокруг него, а он даже не пытается их собрать.

Взгляд потухший, пустой, отрешенный. Поверх зрачков, бельмом мутного полиэтилена, отпечаток пережитого, похожий на засохший в глине глубокий след сапога с рифленой подошвой, втоптавшей в окаменевшую жижу, высохший пучок придорожной травы.

«Бедный, – подумала она, вздрогнув всем телом, – что с тобой стало»

Она ощутила болевой всплеск. Ей стало безумно жаль эту фигуру. Куб был близок ей, как родной человек, которого она встретила спустя десятки лет разлуки. И теперь всей душой разделяет его горе.

Дана припала к нему щекой, неуклюже растянула руки, чтобы обнять его и ее пальцы ощутили жалкие полиэтиленовые лохмотья.

Внутри сновал ветер. Он влетал извне через рваные дыры, завихрялся и раздувал мягкие, мутные бока. Но затем просачивался через бреши и куб сжимался.

«Он дышит, – подумалось ей, и она вслушалась в это дыхание, как человек вслушивается, кладя голову на грудь лежащего.

– Ничего, мой хороший, – неслышно прошептала она, чувствуя ком в горле, – Все хорошо.

Потерпи. Все будет хорошо».

Дана прикоснулась к нему губами. Заходящее солнце сквозь мутный полиэтилен, напоминало открытую сверху баночку с красной гуашью.

Внутри Куба был странный рисунок. Песок был пронизан паутиной барханов, по центру пролегала чернеющая полоса из сморщенного жженого полиэтилена, пролегавшим вдоль, кривым рукавом. Его частички, черными точками усыпали весь песок внутри. И в самом центре образовалась непонятная впадина.