По эту сторону неба. Непростая книга для взрослых

– Ну уж нет! я не буду тратить время на эти пылесборники

Она прошла вперед и плюхнулась в кресло:

– Меня раздражают люди, которые считают, что сливание времени на чтение книг или посещение театров, делает их какими-то особенными, аристократами, не знаю, интеллектуальной элитой. Все это бред! Мир двигают люди, которые реально делают что-то, а не сидят с книгой у окна! В крайнем случае, они читают книги не литературные, а профессиональные, чтобы стать умнее в том, что делаешь. Те, кто работает, кто действует.

– Мы говорим про разные вещи. Твои книги обращаются к разуму, мои – обращаются к сердцу. Сравнивать их глупо.

Дана иронично покачала головой, подняв примирительно ладонь, как делают, когда признают, что обсуждать далее эту тему бессмысленно.

Она устало откинулась в кресле. Кожа кресла на ощупь была очень мягкой, теплой и податливой. Оно источало тончайшие, ласкающие оттенки уюта. Удобно.

– слушай, здесь ты придумываешь свои задания для меня?

– Можно и так сказать

– что ты приготовил на сегодня?

– Честно говоря – ничего

– как же ты не подготовился, – укоризненно сказала она, ироничным тоном – в кои-то веки я сама к тебе пришла, а ты не готов. Садись – два.

Он задумался, приложив руку к подбородку.

– пожалуй, у меня есть на уме один тест, – сказал он, – он достаточно простой, но для разрядки, думаю, подойдет. Нужно просто включить воображение.

– Это именно то, что у меня отлично получается, – улыбнулась она и откинулась в кресле – Я могу закрыть глаза?

– Пожалуйста.

Дана элегантно раскинула волосы руками на спинку кресла, откинула голову, закрыла глаза.

Она сидела, глубоко дыша, сквозь приоткрытые губы. В удобном кресле ее тело расслабилось, плечи опустились, и вдыхаемый воздух проникал внутрь ее живота, завихряясь в нем, подобно раскрытому перевернутому зонту.

Теперь она уже выглядела не столько усталой, сколько готовой к любому развитию событий. Что-то исключительно женское есть в этой попытке усыпить свое восприятие реальности, усиливая ложное ощущение своей беззащитности перед ожидающим ее, слегка сексуально опасным.

Дана попыталась отдаться этому чувству. Кресло пленительно сковывало свободу ее движений.