По эту сторону неба. Непростая книга для взрослых

Она повернула голову в пол оборота – он слонялся между пирамидами, останавливаясь между отдельными, внимательно, детально рассматривал их, иногда даже приседая и ковыряя в кубиках пальцем.

Та серьезность, с которой он относился к ее занятию, удивляла ее. Он не был похож на ненормального, но как-то по-особенному, до одержимости, верил в то, что они делали, круглые сутки, помогая ей во всем.

Дана снова взглянула на него в ракурсе ее последнего сна.

Его белый халат распахнулся, когда он, опустившись на колени, рассматривал последние пирамиды, считая кубики и фиксируя все на листах своего планшета.

Со спины он был отлично сложен. Бессменная белая повязка на его лице двигалась от его дыхания.

«Если мне снится такое значит я… значит он… Нет-нет, не в коем случае не он! Я. Дура. Да в чем дело? Ага, идет. Тссс»

– Здравствуй Дана.

– Привет, – Дана заглянула в его глаза, лицо было скрыто повязкой.

«Зеленые. Грустные»

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он

Дана сделала неопределенное движение рукой, наклонив голову в сторону.

– удалось что-нибудь вспомнить?

Она покачала головой, он нахмурился. Дана заметила, что, когда он так сделал, на его лбу появилась большая вертикальная складка, глаза показались еще более усталыми.

Странно, какое вселенское значение начинают приобретать глаза, когда, нижняя часть лица скрыта. Они не только становятся образом человека, но и, одновременно, сочетают в себе мимику всего лица и уже видишь линию рта, разрез губ, нос, изгиб скул, мочки ушей.

И именно свет глаз определяет привлекательность всей внешности.

– Нужно многое переделать, ты сделала там неправильно, – сказал он, все еще хмурясь и брови его разделяла все та же большая вертикальная складка, – мы неверно расставили часть фигур. Смотри, вон там, видишь? Он повернулся и указал рукой на дальнюю часть комнаты, где стояли пирамиды:

– я ведь объяснял, как нужно, но ты, видимо, прослушала. Пойми – очень важно, чтобы была идеальная симметрия. Понимаешь?

Дана не ожидала такого наскока.

Она стояла, хлопая ресницами, и смотрела на него. Несколько дней она занимается эти треклятыми пирамидами и скоро они будут снится ей во сне, а тут, выясняется, придется все переделывать.

– а что не так?

Он взял ручку и развернул к ней планшет с листами.

– Смотри, ты сделала вот так, – он стал рисовать короткие быстрые штрихи, – и получается, что здесь и здесь теперь разночтения, – он, со значительным нажимом, подчеркнул на листке ее ошибку.