Мой одноклассник – бог

Что это сейчас было? Она прекрасно знает, что у меня нет никакого парня!

Фред смущенно улыбнулся и с любопытством глянул на меня. В его глазах читался вопрос: «Это правда?»

Собрав все свое природное спокойствие, я безразлично протянула:

– Интересно, потому что я не в курсе, что у меня есть парень.

– Я про Ларса, – она продолжала смотреть на меня  невинными голубыми глазами.

– Ларс?  – уголки губ Фреда едва заметно дрогнули, – Леся, тебе нравится общаться с иностранцами?

– С Ларсом мы знакомы лет с трех, у наших отцов  бизнес в Финляндии, – обращалась я к парню, но смотрела на Стеф.

– У вас все к тому и идет, чтобы стать парой, разве нет? – недоуменно спросила подруга. Кофе в ее стаканчике давно остыл, и допивать его она не спешила.

Я покосилась на Фреда. Хоть он и купил мне латте и вообще, вел себя мило, это не значит, что я готова обсуждать при нем свою личную жизнь. С удивлением я поняла, что не хочу, чтобы новенький знал про Ларса.

– Если будет идти, ты узнаешь  первой, – клятвенно пообещала я и встала со скамейки, – Скоро урок начнется. Идем?

В кино идти расхотелось.

Ребята  согласно закивали и пошли со мной, бурно обсуждая электив по мировой художественной культуре. Я в разговоре не участвовала, лишь слушала и кивала. Еще никогда я не чувствовала себя настолько ненужной. В следующий раз я лучше останусь одна или с Андреем, чем буду слушать их милые разговоры и наблюдать, с каким интересом Фред смотрит на Стеф.

Аська так и не появилась, и без нее день стал унылым, или это кофе перестал действовать. Ася была скрепляющим клеем между мной и Стеф, людьми настолько разными, что без нашей веселой общей подруги мы редко могли поладить и поговорить по душам. Если меня волновали насущные проблемы, то Стефи обязательно надо было вещать о вселенском масштабе и философствовать. Ася могла обратить все в шутку, а я начинала ворчать и неизбежно язвить, что обижало ранимую натуру Стефании.

Из-за потопа расписание поменялось, у нас вылетело два урока геометрии, зато остался урок истории.

Новый преподаватель был похож на музыканта, которого зачем-то закинули к старшеклассникам. Учитель носил аккуратный хвостик, в глаза бросались легкая небритость и клетчатая рубашка. У нас не было единой формы, но предполагалось, что мы должны одеваться преимущественно в  классическом стиле.