Надежда рода

Сегодня утром я, наконец, смог закрутить и расправить чакры и сразу же почувствовал облегчение, а раны в плече и бедре перестали ныть.

Все три дня во дворце прошли в мрачной, гнетущей тишине, прерывающейся всплесками истерик и слез. Близняшки Зар-Зана и Ашанти ходили с красными от слез лицами. Бабушка Лита при любом упоминании о Симаре заходилась безудержным плачем. Мрачный Зунар почти ни с кем не разговаривал, часами сидел в кабинете Симара. Овдовевшая Дана не покидала своей комнаты уже три дня, а когда я увидел ее сегодня утром, едва узнал.

От красивой, цветущей женщины остался только серый призрак с запавшими, красными глазами и безликим бледным лицом.

Все переступившие порог дворца непременно надевали маску горести и печали. Удрученная, скорбная знать, приходящая с соболезнованиями, хмурые преданные, мрачные монахи и Видящий Ян, приехавший забрать тело Симара в храм для подготовки. Даже рабы, поддавшись всеобщему настроению, ходили с мрачными, грустными лицами.

Тяжелая, душащая обстановка, из которой хотелось поскорее вырваться.

Смерть Симара оставила и в моей душе отпечаток. Глава клана умер, защищая меня. Волей-неволей чувство вины каждый раз заставляло меня об этом вспоминать. Печаль и некоторая оторопь преследовали меня повсюду. Я не знал его хорошо, но тех пары дней мне хватило, чтобы убедиться, что он был человеком искренним и преданным своему делу и принципам. Глава клана вызывал невольное восхищение и уважение. Он однозначно не заслужил смерти.

Да и вообще, возможно, Симар – единственный достойный уважения человек из всех, кого я здесь знал.

Цай тоже погиб. И это также давило. Вообще все произошедшее в Форхаде не могло не давить. Я всего день побыл в своем городе и уже потерял столько людей. Триста сорок восемь свободных горожан погибло в тот день, а количество раненых перевалило за тысячу. Теперь ненависть к Нага и к Изане Тивара, которую я даже не видел никогда, была ощутима как никогда.

Теперь это не просто месть из долга перед родом Игал. Теперь у меня с ней личные счеты.

Я старался не думать о том, что со смертью Симара я могу забыть о свободе. Зунар станет главой клана, и меня терзали сомнения по поводу того, как он будет теперь себя вести, без страха получить осуждение Симара. По сути, только Симар и сдерживал его. Может, я, конечно, и ошибался. В эти три дня Зунар практически не проявлял ко мне никакого интереса.