Собиратели голов

Что-то подсказывало ему: это не простые дикие. Не те дикие, что были раньше.

– Мобильная охотничья группа.

– Чего-чего? – Борис насторожился. – Охотничья?

Выходит, от одних охотников они с Наташкой сбежали, чтобы попасть к другим?

– Ага, охотничья. Егеря мы.

– Какие еще, на хрен егеря?

– Слышь, Натаха, – Корень повернулся к чернявой. – Твой дружок правда дурак или прикидывается?

– Прикидывается, – буркнула она.

Ну, спасибо, подруга… Борис бросил на спутницу косой взгляд. Ему показалось, что за немногословностью она тоже скрывает непонимание, но пока не хочет показывать свою неосведомленность.

– Какой-то он… – дикарь поморщился. – Дерганный какой-то. Нервный. И глазки бегают. Он часом сам не из трупожоров, а?

Борис и Наташка переглянулись. Борис вспомнил, как у реки чернявая уговаривала его отведать человечины. И ведь почти уговорила. Слышал бы тогда ее этот дикарь.

Глава 9

– Ладно, расслабьтесь, – хохотнул дикий. – Шучу.

– Да я поняла, – без намека на улыбку ответила Наташка.

– Ну а если без шуток, – дикий тоже вдруг посерьезнел. – Где ты его подцепила?

Борис снова скривился. Не любил он, когда о нем при нем же говорили в третьем лице. И притом, вот так пренебрежительно.

– Это еще кто кого подцепил, – недовольно сказал он.

Но похоже, не был услышан. Дикарь сейчас расспрашивал Наташку и на Бориса не отвлекался.

– Ну? Откуда он, Натаха?

– Из этих он, из х-х…

Подавившись, Наташка откашлялась.

«Хэдхантеров»? Борис прикусил губу. Как интересно отреагируют на такую новость дикие, имеющие милую привычку обезглавливать хэдов и развешивать их тела по деревьям?

– … из хуторских, – закончила фразу Наташка.

– А почему у него шея пожженная, как у тебя? Тоже носил гладиаторский ошейник?

– Носил, – не стала отрицать очевидного Наташка.

– Так он хуторянин или гладиатор?

– Долгая история.

– Продали в тресы парня?

– Типа того.

– Ясно, – хмыкнул Корень. – Короче, не из наших человек.

– Не из наших. Но я за него ручаюсь.

Борис глянул на чернявую. А вот теперь спасибо по-настоящему, от души.

– Ручаешься? – Корень прищурился. – За такие слова отвечать надо, Наташенька, ты в курсах?

– Я знаю, что говорю, Корень. Он меня из такого дерьма вытащил, которое тебе и не снилось.

Они обменялись долгими испытующими взглядами.

– Ну, раз так – другое дело, – дикарь тряхнул шевелюрой. – Натахин друг – мой друг.