Пленник реторты

Но нам-то какая разница, Дипольд? Кроме того, речи Альберта способны вдохновить и объединить в борьбе против Верхней Марки многих из тех, кто не пожелает прислушаться к моим речам. Конечно, это произойдет лишь в том случае, если императорский призыв прозвучит достаточно убедительно. Я поеду ко двору, в том числе и для того, чтобы подсказать его величеству нужные слова.

– Не будь ты столь осторожным и медлительным, отец, ты бы давно уже занимал императорский трон, а не эту свою подделку, – не удержался-таки от упрека Дипольд.

Глаза Карл прищурились. То ли в сдерживаемом гневе, то ли в скрытой насмешке – не понять.

– Не будь я столь осторожным и медлительным, сын, меня, возможно, не было бы уже вообще… В живых не было бы. И уж по крайней мере, я не находился бы так близко к трону, как сейчас.

«Так близко к трону»? Интересно, что отец имеет в виду? Что он вхож в покои императора, как Дипольд – в его покои? Или что он вот-вот займет этот самый трон? А если верно второе, то насколько скоро произойдет это самое «вот-вот»? Его сиятельство Карл Осторожный умел говорить загадками даже с сыном, когда этого требовала ее величество Осторожность.

– Конечно, совсем неплохо, и даже весьма желательно было бы, если бы ты тоже отправился со мной, – задумчиво заметил курфюрст. – И если бы лично поведал кайзеру о своих злоключениях, сделав упор на том, на чем следовало бы…

«На чем тебе подскажут».

– …Но твоя несдержанность, Дипольд…

Карл выдержал осуждающую паузу и лишь затем объяснил:

– При императорском дворе может навредить любое неосторожно брошенное слово. Поэтому лучше не рисковать.

– Ты никогда не рискуешь, отец, – Дипольд Гейнский скривил губы. – Но эту войну без риска не выиграть. Война с Оберландмаркой…

Его прервали. Грубо, будто зарвавшегося мальчишку:

– Войны с Альфредом Оберландским нет. Пока – нет.

Последние слова были сказаны твердо и жестко. Неожиданно твердо и жестко для мягкогласого Карла. Безапелляционно это было сказано. Как стегающий по лицу удар хлыста. Как рубящий наотмашь смертоносный удар меча. Как ставящий последнюю точку копейный удар. Что могло означать лишь одно: остландский курфюрст нутром чует опасность. Настоящую, реальную, страшную угрозу он ощущает.