Операция «Танненберг»

Так что, надеюсь, здесь мы сможем спокойно обсудить интересующие нас вопросы.

Пауза. Обмен изучающими взглядами.

– А теперь давайте подумаем, что мы можем предложить друг другу? Итак – вы? Что вы можете предложить мне, господин посол?

Больше отмалчиваться было нельзя. И Бурцев рискнул:

– Помощь в объединении империи под единой дланью, Ваше Величество.

Ожидания Рупрехта Пфальцского были очевидными.

– Чья это будет длань? – все же уточнил император.

– Ваша, разумеется.

– Хорошо бы, если так, – Рупрект задумался.

 – Впрочем, сейчас не верить вам у меня нет оснований. Вряд ли вы найдете для объединения империи более подходящую кандидатуру. И вряд ли со многими курфюрстами вам будет договариваться проще, чем с одним императором. Но что вы хотите взамен? Ведь никакая помощь в этом мире не дается безвозмездно. Никому. Ни от кого. И я не настолько наивен, чтобы льстить себя надеждой на бескорыстие ордена.

Бурцев мучительно соображал. А чего бы настоящий орденский посланник попросил у императора, восседающего на шатком престоле? Он не знал.

Но это вовсе не значит, что этого не знает сам император.

– Давайте подойдем к этому вопросу иначе, Ваше Величество, – мягко сказал Бурцев. – Какую цену вы сами готовы заплатить за реальную власть над Священной империей?

– О, да вы более опытный дипломат, чем я полагал вначале. – Рупрехт поднял брови. Видимо, так торговаться ему еще не приходилось. – Я рад за вашего магистра, комтур, у него есть толковые послы.

Бурцев отвесил благодарный поклон.

Император усмехнулся.

– Вы вновь заставляете говорить меня, не открывая своих собственных карт. Ну, хорошо… У меня есть предложение. Вам ведь требуются рыцари для очередного похода на восток, так? Польша, Литва, Русь и дальше…

Бурцев изо всех сил старался сохранить каменное выражение лица. Рупрехт хищно улыбался.

– А-а-а, комтур. Вижу-вижу… По глазам вижу, что угадал. Впрочем, это было не трудно. Истинные помыслы братства Святой Марии, постоянно расширяющего границы своих владений, скрыть невозможно.

Бурцев сглотнул.

– Что ж, во внутренней политике мой голос мало что решает, – продолжал Рупрехт, – но для перспективной военной кампании за пределами империи я все же могу собрать войско и притом немалое. Мне по силам убедить курфюрстов в необходимости похода на восток. Это сделать легко. Каждый из них жаден до новых земель. Мелкопоместное же и, в особенности, безземельное рыцарство жаднее во стократ.