Магиер Лебиус

– Ах, вот оно что! – теперь маркграф изобразил на физиономии радостное просветление. – А я-то думал, неразумный! Я-то гадал!

Невероятно! Обреченный, обложенный со всех сторон, маркграф откровенно потешался над ними всеми! Хотя ничего смешного в словах бургграфа не было. Он лишь озвучил неписаные, но известные всякому благородному рыцарю правила.

– Так вот, значит, в чем меня подозревают? – Альфред Оберландский продолжал нагло скалиться в лицо бургграфу. – Преступление против веры, значит…

– Это не подозрение, маркграф! Это обвинение! – Рудольф терял терпение.

 – Вы враг истинной веры и Господа нашего! Всему Остланду известно, что вы пытались практиковаться в запрещенных черных искусствах, а ныне укрываете в своих землях… всяких… прочих…

Бургграфа душил гнев. Альфред же…

– Укрываю?! Кого?! – ну прямо, не Чернокнижник, а сама невинность, сама оскорбленная добродетель! – У вас есть доказательства, дорогой мой бургграф?

Неопровержимых доказательств у Рудольфа не было.

Зато в его руках находился сейчас сам змеиный граф. А в подобных обстоятельствах явных улик и не требуется. В подобных обстоятельствах вполне достаточно улик косвенных.

– Лебиус Марагалиус – черный магиер, некромант, алхимик и механикус, сотворивший из глины голема-разрушителя и бежавший из Прагсбурга, – громко, чтобы слышали все, напомнил Рудольф. – Он скрылся в землях Верхней Марки. Благородный барон Леопольд фон Нахтстлих, преследовавший магиера в ваших владениях, исчез без следа.

– Надо же! Какая жалость! Но с чего вы взяли, что я вообще причастен к этой истории? По-моему, упомянутый вами инцидент был исчерпан еще…

– Ошибаетесь, маркграф! В этой истории не поставлена точка.

– В самом деле? – насмешливая ухмылка не сходила с уст Альфреда Оберландского. – И кто же ее поставит, позвольте узнать? Вы? Вы настолько всеведущи и могущественны, ваша светлость?

Да что он о себе возомнил, этот Чернокнижник! Разгневанный Рудольф направил в ненавистного соседа дрожащий палец – будто и не палец то вовсе, а готовый выплюнуть смертельную порцию огня и свинца ствол ручной бомбарды.

– Вы укрываете Лебиуса и вы же погубили доблестного Леопольда! – обличающий голос бургграфа рокотал над ристалищем. – Это хорошо известно и вам, и мне, и всем присутствующим здесь.