Муранча

Но жить в нем можно.

– Ага, только «синих» кто-то в этом самом подметро гасит почем зря, – вставил свое слово дядя Миша. – Стены там, говорят, сжимаются и давят людей, а то, что остается, – втягивают в себя.

– А я другое слышал, – растерянно пробормотал патлатый. – Будто там зомби бродят.

– Брось, – отмахнулся бородатый сельмашевец. – Откуда там зомбям-то взяться? Это ж не Северное кладбище. Никого там не хоронили. Сейчас все трупы на поверхность вытаскивают…

Бородач осекся, покосившись на Илью. «Почти все» – читалось во взгляде сельмашевца.

Но хорошо, у дяди Миши хватило ума не ляпнуть вслух какую-нибудь глупость об Оленьке и Сергейке, похороненных на Аэропорте. Неловкая заминка осталась незамеченной другими участниками разговора. Или они просто сделали вид, что ничего не заметили.

– Ну-у, я не знаю… – протянул патлатый. – Мало ли… Говорят, будто зомби…

– Кто бы или что бы там жукоедов ни убивало, вряд ли это страшнее, чем муранча, – снова взял слово Бульба. – Иначе вся синяя ветка уже повымирала бы на фиг.

Да и нашей бы тоже досталось.

– Вообще-то да, – согласился дядя Миша. – Тут ты прав.

– И я вот чего думаю… – продолжил усач. – Сельмаш-то мы удержим. Но если эти твари, – Бульба ткнул пальцем вверх, – прорвутся на какую-нибудь станцию, туннельные перегородки могут их и не остановить. А тогда…

– Что тогда? – вскинулся молодой и патлатый.

– Тогда подземелья синих – наша единственная надежда и последнее убежище.

«А ведь о чем-то подобном говорил и Казак, – подумал Илья.

 – А когда к разным людям приходят одинаковые мысли, может, это правильные мысли?»

– В случае чего – всем придется отступать туда, – продолжал Бульба. – Там можно замуроваться и переждать. Не навсегда же муранча в городе обосновалась. Сожрет все и уберется куда-нибудь.

«В случае чего», значит… Похоже, упаднические настроения уже овладевают станцией. А что будет через день? Через два? Через неделю?

– А как же жукоеды? – спросил патлатый.

– Что жукоеды? – уставился на него Бульба.

– Ну, вдруг они нас к себе на ветку пускать не захотят.

– Не пустят – подвинем и сами пройдем.

– Тогда – война, – вздохнул дядя Миша.

– А хоть бы и так! – Бульба обвел взглядом собеседников. – Вы бы с кем предпочли дело иметь – с жукоедами или с муранчой?

Никто не ответил. Ответ и так был очевиден.

Разговор как-то стих сам собою. Люди начали расходиться.

И слава богу.

* * *

Палатка погибшего сталкера оказалась плотной и уютной.