Купец

Видимо, это следовало считать проявлением особой милости к торговым людям. В караван-сарае купцы имели возможность не только отдыхать и кочевать вслед за ханской ставкой, но и торговать в пути. Чем, собственно, многие сейчас и занимались. Торжище, по сравнению с которым базарчики Приуральска и Сибирска казались совсем уж убогими, шумело и гудело. Купцы продавали и обменивали свой товар, азартно торгуясь друг с другом и с богатыми ордынцами, толкавшимися на рынке.

Кого здесь только не было! Как пояснил Батцэцэг, войско Удуга состояло из монголов, китайцев, казахов, узбеков, таджиков, киргизов и урус-монголов, как в Орде называли выходцев с бывших российских территорий от Алтая до Байкала.

Чего здесь только не было!

Оружие: луки, сабли, мечи, копья, топоры, булавы, самострелы, самопалы и даже несколько изготовленных до Бойни, но основательно уже «убитых» стволов, по поводу которых А-Ка вынес неутешительный вердикт: «Такое барахло, разорвется в руках прежде, чем его пристреляешь». Боеприпасы, большей частью, сохранившиеся лучше, чем старое оружие.

Доспехи для людей и быконей. Шкуры и ткани, одежда и пища, вино и кумыс, золото и драгоценности, топливо, ходовые запчасти к автоповозкам, седла, упряжь, скот, рабы… Да, и рабы тоже. Виктор поморщился. Он многое мог понять и принять в торговле, но выше его понимания было то, как можно продавать и покупать людей. Для Сибирского княжества рабство являлось дикостью, но в Орде оно было в порядке вещей.

* * *

Многолюдство и толчея на ордынском торжище смущали и настораживали.

В такой толпе чуть зазеваешься – и запросто можно лишиться добра.

– А-Ка, Костоправ, – окликнул Виктор спутников. – Приглядывайте там за товаром.

– Да приглядываем-приглядываем, – пробасил Стрелец, грозно зыркая по сторонам.

– Воров здесь можешь не опасаться, Золотой Викатар – заверил Батцэцэг. – Уличенным в воровстве, грабеже или обмане Великий Хан приказал ломать хребты и бросать в степи. Великому Хану нужны порядок и честная торговля.

Хребет ломать – это, конечно, круто.

– И что, действует такая мера? – полюбопытствовал Виктор.

– С тех пор, как в караван-сарае поймали и прилюдно казнили одного охотника до чужого добра, я о ворах больше не слышал, – пожал плечами толмач.

Внимание Виктора привлек невысокий и щуплый желтолицый торговец с узкими глазками и суетливыми движениями, выставивший на раскладном прилавке три вскрытых и уже наполовину опустошенных цинка с патронами разного калибра.