Купец

Вран, судя по всему, жрал мертвечину, а вышедшие из леса люди ему помешали.

– Каух! – разнесся далеко вокруг возмущенный крик птицы.

И тут же, словно эхо отозвалось со всех сторон:

– Каух! Каух! Каух!

Неприятный клекочущий звук резанул по ушам. Еще несколько вранов поднялись на стены, башни и частокол. С полдюжины птиц закружились над крепостью и обозом, словно давая понять, что отныне это их владения и чужакам сюда дороги нет.

Виктор заволновался. В лесу, пока обоз шел по тракту, прикрытому деревьями и кроновыми мхами, врановые стаи не представляли большой опасности.

Но здесь им, конечно, раздолье.

– Каух! Каух! Каух! – крики крылатых тварей становились все более громкими и угрожающими.

Видимо, не все враны успели насытиться. Их трапезу прервали, и теперь птицы проявляли недовольство. Стая, правда, была не очень большая, но и она запросто могла напасть. Черные котловые птахи – создания злобные и агрессивные, да и живое мясо враны все-таки любят больше чем падаль.

Следовало быть настороже.

– Отходим к лесу! – крикнул Виктор.

Однако укрыться за деревьями они не успели.

* * *

Из-за городской стены в воздух вдруг разом поднялись пара десятков новых птиц, привлеченных криками сородичей. Вранов оказалось больше, чем предполагали обозники.

Громко выматерился Костоправ. Виктор тоже добавил от себя пару ласковых.

А-Ка прицельным рычагом поднял до упора многозарядный стреломет на корме автоповозки.

– Мать вашу в пух и перья, летуны долбанные! – орал со своей повозки Костоправ, раскладывая перед собой заряженные арбалеты и самопалы.

 – Клювом в зад вас всех, враново отродье!

– Каух! Каух! – неслось в ответ.

От стаи оторвались и ринулись вниз первые черные комья.

То ли враны решили, что люди покушаются на их законную добычу, то ли надеялись пополнить запасы этой самой добычи впрок. А может быть, набросились на обоз просто так, от бессмысленной природной злобы, которой отличаются котловые мутанты.

Звякнула тетива стреломета.

Бухнул тяжелый самопал-гаковница. Стрелы перебили крылья двум птицам и без видимых последствий скользнули по плотному оперению третьей. Заряд картечи попал еще одной твари в голову. Та перекувыркнулась в воздухе и тяжело рухнула на землю.

Виктор навскидку выстрелил из пистоля. Без толку. Или промазал, или пистольная картечь не смогла пробить перьевую броню. Ушел в белый свет, как в копеечку, арбалетный болт, выпущенный Киркой.