Князь-волхв. Тропа колдунов. Алмазный трон (сборник)

Таких саркофагов шесть, и сила Кощея живет в них по сию пору, ибо сам Кощей не может умереть, даже будучи разорванным на части.

* * *

Ишь ты! Вот оно как получается! Тимофей потер раззудевшийся лоб.

– Значит, это… – он покосился на суму бесермена. Там, в прозрачном яйцевидном коконе, покоилась костлявая рука – черная, высохшая, не больше руки малого дитяти. – Это Кощеева десница? Так, княже?

– Верно, – ответил Угрим. – Это правая рука навьей твари.

– Тогда… – Тимофей нервно усмехнулся, – тогда не столь уж велика была тварь.

Князь-волхв качнул головой:

– Просто идет время, Тимофей. Кудесники, чернокнижники и маги разных народов век за веком черпают силу из Черной Кости. Вот Кощеева Кость и усыхает. А с ней вместе сжимается и колдовская оправа. Причем это происходит со всеми шестью саркофагами: они по-прежнему связаны между собой, хотя и не являются более частями целого. Когда из одной Черной Кости забирают силу, ее отдают и другие Кости.

– Погоди-погоди, княже, – Тимофей тряхнул головой.

Угрим усмехнулся:

– Вот они-то и разнесли останки навьей твари по свету, не сумев договориться между собой. Победители Кощея не справились с собственной алчностью. Каждый из Шестерых, обретя с Черной Костью частицу навьего могущества, возжелал большего. Каждый претендовал на добычу другого, дабы присовокупить ее к своей. И каждый втайне желал получить все части растерзанного Кощеева тела.

– Зачем? – вырвалось у Тимофея.

Угрим вздохнул. Как показалось Тимофею – мечтательно.

– Тот, кто соберет все Кости, получит полную власть над навьими силами. Власть, не уступающую Кощеевой. Власть, которая, помимо прочего, дает человеку главное. Бессмертие.

– Главное? – переспросил Тимофей. – Это – главное?

– Разумеется. Человеческая жизнь слишком коротка, а тот, кто чувствует в себе силу изменить мир по своему усмотрению, всегда хочет иметь для этого достаточно времени.

Князь вздохнул еще раз:

– Правда, никому еще не удалось собрать Черные Кости воедино. Шестеро провели остаток своей жизни воюя друг с другом. Все они прожили лишь тот недолгий срок, какой отпущен человеку, живущему от битвы к битве и ради битв. Они гибли в сражениях за растерзанное тело навьей твари, сами отходя в навь. В войнах сгинули их дети и внуки, в войнах стерлись и рассеялись их колена.

– И что было потом? – Тимофей не отводил глаз от князя-волхва.