Эрдейский поход

Сторожная дружина вошла в половецкие степи. Бескрайние, безлюдные и пустынные. Как и гоаорил волох.

Людей не встречали. Ни половцев, ни татар, ни угорских сбегов. Ни в первый день пути, ни во второй, ни в третий. Лишь однажды – уже изрядно отдалившись от русских границ, дружинники наткнулись на старые кострища. Да пару раз видели дымы у самого горизонта. Беженцы? Степные пожары? Поворачивать и проверять не стали – далеко слишком. И не по пути.

Спать теперь ложились, не снимая доспехов. Не ленились лишний раз, даже без особой нужды почистить серебряные насечки и накладки.

Коней на ночь сгоняли в центр стана, по кругу выставляли стражу. Менялись часто. Жгли огни – не таясь, много. Лихого человека в чужой степи не страшились. А вот против нечисти костры хорошо помогают. Живое пламя столь же губительно для темной твари, как и серебро.

Не доезжая до древнего Маврокастронского порта Белогорода, на брошенных рыбацких лодках, что валялись по левому берегу, переправились через Днестр. Нистру – так назвал эту широченную реку волох Бранко.

Земли же, что лежали за ней, волох поименовал Транснистрией [15 - современная Молдавия] и Бесарабией.

Переправа далась нелегко. Поклажу перевезли в плоскодонках без потерь, а вот коней уберегли не всех. С полдюжины животных так и не смогли одолеть водную преграду. Хоть и держали их с лодочной кормы за узду, да не удержали. Утопла несчастная скотина…

Дальше продвигались побережьем Русского моря [16 - Черное море]. Потом вышли к Дунаю – главной реке угров и всех окрестных земель.

И вдоль Дуная – по границе Болгарского царства вступили в Валахию.

Вот там-то и началось…

Глава 13

Как-то в ночь всех переполошил вой – далекий-далекий, протяжный, заунывный. Жуткий. Похожий на волчий, но лишь только похожий. А так – страшнее гораздо: кровь стынет, мурашки бегут, сердце сжимается и катится к пяткам. Этаких волков Всеволоду слышать еще не доводилось.

А вой все висел и висел над степью, навевая смертельную тоску, вселяя ужас и беспокоя даже самые стойкие души.

Хотя выл только один зверь – не стая.

– Вриколак, – негромко сказал Бранко.

– Вервольф, – прислушавшись, согласился Конрад.

– Волкодлак, – шептались дружинники.

– Торопиться нам надо, Всеволод, – после долгой паузы промолвил волох-проводник. – Раз уж сюда добралась нечисть… Слишком быстро расползаются твари по миру. Вриколаки – первые вестники беды. За ними придут стригои.

Волновались лошади на привязи.