Алмазный трон

Сложенная из камня и утрамбованной до прочности камня глины, облицованная снаружи хорошо подогнанными друг к другу плитами, укрепленная мощными башнями, стоящими на одинаковом расстоянии друг от друга, Стена повторяла все изгибы и складки местности. Равнины она пересекала прямой, как копейное древко, линией и прихотливо извивалась по горным хребтам и берегам рек.

Стена рассекала мир надвое. По ту сторону от нее лежали безжизненные песчаные пустыни, сухие степи и холодные предгорья, которыми владели кочевники. Еще дальше тянулись враждебные западные земли, населенные чужими и чуждыми народами.

По эту – раскинулись богатые и обжитые просторы Поднебесной империи. Некогда могущественной, великой и непобедимой, а ныне ослабевшей и раздробленной на отдельные царства, не знающие мира, покоя и единого хозяина. Пока не знающие.

Но скоро уже, очень скоро все должно измениться. Чжао-цзы желал этого и верил в это.

Над башнями Великой Стены поднимались дымки сигнальных костров.

* * *

Движение у стен ассасинской крепости усилилось.

Били барабаны, ревели трубы. Командиры рвали глотки, стараясь перекричать друг друга. Войска кочевников и латинян в спешке заканчивали построение.

Из общей массы к разбитым воротам низаритской цитадели выдвинулся небольшой отряд монгольских стрелков и несколько десятков рыцарей.

Авангард был готов к бою.

– Пора открывать Тропу, – Угрим шагнул к лестнице.

«Странно, – подумал Тимофей, – чтобы открыть колдовской путь, князю вовсе ведь не обязательно спускаться с башни вниз самому».

– Возьми Кости и не отходи от меня ни на шаг, – не оборачиваясь, бросил ему Угрим. – Когда авангард войдет на Тропу, будешь стоять рядом.

Тимофей молча поднял колдовские кристаллы. Сказать по правде, новая служба нравилась ему все меньше и меньше. Да чего там – новая служба начинала его тяготить.

Почему? Он не смог бы внятно ответить на этот вопрос. Просто непривычно было в разгар битвы стоять за княжеской спиной, оберегая сверкающие каменья с черной сердцевиной.

Неприятно было постоянно прикасаться к холодным самоцветам с мертвыми останками. Стыдно было осознавать, что кому-то скоро предстоит погибнуть ради того лишь, чтобы к одним Кощеевым Костям присоединились другие, и что ты так или иначе, но будешь к этому причастен. Ну и совсем скверно было от того, что уже невозможно ничего изменить.

Раньше он был послом, толмачом и воеводой. Раньше он работал головой и сражался мечом по воле князя и во благо княжества.