Сотворение Волжской России. 4 книги

Подойдя к костру, он поклонился Башкэчу и сказал, помогая себе жестами:

– Здравствуйте, я Кошкин, а это моя невестка Люба,

– Шала, – ответил, слегка наклонив голову, Башкэч.

Услышав в его приветствии что-то знакомое. Люба решила рискнуть и на азербайджанском рассказала Башкэчу, кто они и зачем приехали. Башкэч слушал очень внимательно, казалось, он пытается вникнуть в суть речи, похожей на их язык. Когда Люба закончила, он стал по-своему повторять то, что понял из её слов. Люба же, поддакивая, пыталась повторить его слова, смысл которых был ей в основном ясен.

В конце концов, она довольная беседой, дёрнула кулачком у своей груди:

– Йес, контакт установлен, – и посмотрела своими светящимися глазами на Кошкина-старшего, – он понял, зачем мы приехали.

– Ах, ты, толмачка моя, – обнял её за плечи Григорий Петрович.

Восхищенно глядевший на неё Николай сказал:

– Вам, Люба, надо срочно выучить их язык. Вам же цены нет, как переводчику, это же решение таких жутких проблем.

Люба снова обратилась к Башкэчу.

Она сказала ему, что хотела бы хорошо говорить по-половецки и узнать историю их рода. Для этого она попросила Башкэча дать ей в помощь кого-нибудь из своего стана, чтобы она могла с ним беседовать там, на большом корабле, несколько дней.

Башкэч, опять повторив и уточнив её просьбу по-своему, кивнул и позвал: «Арвана». Из большого шатра вышла старуха с испещрённым морщинами лицом. Башкэч сказал ей что-то, указав рукой на Любу. Та посмотрела на молодку, подошла к ней поближе, посмотрела в глаза и что-то сказала.

Люба вздрогнула и ответила: «Хари». Старуха улыбнулась, сказала ей что-то ещё и пошла обратно в шатёр.

– Что она сказала? – спросил Григорий Петрович.

– Она сказала, что я беременна и что… В общем, так, пустое, – ответила Люба, не вдаваясь в подробности.

Свёкор не стал особенно вникать, к тому же показались Сергей Седенко и с ним… Кошкин-младший, которого Рахметов послал вместе с Воропаевым на поиски омоновцев. Семён радостно обнял Любу, потом отца:

– Как вы нашли нас? Какими судьбами?

– Долго рассказывать, – Григорий Петрович улыбался, глядя на сияющее лицо сына, – принимай жену, а я поехал назад.

– Как назад?! – вспыхнула Люба, – это же опасно, одному.

– Ничего, проскачу как-нибудь, обойду лощину эту поближе к истоку, а может за ним. В общем, пройду. Мы казаки.

– Пап, а почему бы и тебе не остаться на барже, дело у нас найдется, – попробовал уговорить Григория Петровича Семён.