Допмун. Печальное Солнце

– Нет, я одна, – ответила девушка.

– Ну, тогда, раз тебе не привыкать, раздевайся-ка, а то я уже давно здесь один скучаю. А не то! – он пронзительно свистнул, от чего девушка опустилась на одно колено и прикрыла уши руками.

– Я вас прошу, не…

– А ну! – сидящий на дереве засунул большой и указательный пальцы в рот и свистнул еще сильнее.

Девушка повалилась на землю всем телом.

– Умаляю, не надо…

Свистун вставил два пальца другой руки и засвистел пуще прежнего.

Волшебника скрючилась на земле, всеми силами пытаясь зажать уши ладонями.

Свист резко прекратился. Девушка приоткрыла глаза и, сквозь слезы, увидела, как свистевший падает с дерева, отпуская проклятия. Из глаза у него торчала длинная стрела.

– Эй, Соловей! – послышался женский голос.

Орнела обернулась. К ней подошла красивая северная эльнийка в дорожном одеянии с плащом и помогла подняться. В руках у нее был красивый лук из красного дерева с золотистой тетивой. За ней подошли две южные эльнийки.

– Я – Эленд, – представилась северная эльнийка, – помощница советника герцога Архейского.

– Меня зовут Орнела, – ответила девушка, отряхаясь от дорожной пыли, – я из Дома Колдунов Цветочного Города. Спасибо вам за помощь.

– Не стоит благодарностей! – улыбнулась Эленд и зафенделила каблуком сапога Соловью, которого уже связали и подтащили Ка’вира и Тавия, в уцелевший глаз, – этот негодяй когда-то и меня пытался обесчестить.

– Барышня, отпустите меня, я больше не буду! – завопил Соловей.

– Послушайте его! – крикнула Эленд и вырвала стрелу из глаза разбойника, который истошно завопил, – он больше не будет, а что ты мне в прошлый раз говорил? Отвечай, мерзавец! – она хлестнула Соловья по лицу извлеченной из глаза стрелой.

– Запамятовал, госпожа, – завизжал свистун, – когда вы здесь в последний раз были-то? Вот я и забыл о вашем наречении.

– Моим девочкам только дай повод, и они твое хозяйство кабанам скормят! – пригрозила Эленд.

– Смилуйтесь, дражайшая госпожа, – взмолился Соловей, – я боле не буду на путниц нападать, только на богатырей да купцов.

– Ах, ты мне еще условия вздумал ставить! – разозлилась советница, – а ну-ка, красавицы, вырвите ему зуб, чтоб не свистел, и подвесьте повыше на его собственном дубе.