Допмун. Печальное Солнце

Поэтому Святых осталось очень-очень мало, а другие эльны не становятся ими, ибо недостойны! Сам понимаешь, милок, если какой преступник сможет управлять Солнцем, он может подчинить себе весь мир или вообще стереть с лица земли все живое!

– Значит, об этой идее можно забыть, – заключил Бор.

– Ну, не совсем, – хозяйка отхлебнула отвару, – в Тюлипе заседает Совет, в его состав входит и сам герцог Орканума. Он стал Святым Эльном больше ста лет назад. Я думаю, в Совете уже знают о случившемся и ищут решение.

– Спасибо тебе, матушка, огромное, – Бор собрался откланяться, – здоровья тебе!

– Погоди, ты куда это собрался? – остановила его женщина, – уже дело к вечеру, никуда ты не пойдешь! Останешься у меня, на пункте. А завтра с петухами и отправишься.

– Да нет, наверное, сейчас отправлюсь, – начал, было, парень.

– Нет-нет, – строго сказала сеньора, – никто тебя ночью там даже слушать не станет, будешь до утра с бродягами за городской стеной ждать. Я все сказала, – заключила хозяйка и выглянула в приемную, – Полина, застели гостю в чулане.

У Борация не осталось выбора. Он решил, что отдых и забота бывалой целительницы пойдут ему на пользу.

К сеньоре Эсперансе пришли какие-то больные и Бор, решил воспользоваться моментом сходить в таверну.

Там, где он оставил Бруно, зверя и след простыл. Волшебник справился у играющего с большим белым котом мальчика, не видал ли тот его рунделя. Ребенок ответил, что не видал, но посоветовал сходить на ферму за деревней в лесу.

Небольшое тырло раскинулось между деревьями, только огороженный слегами загон выходил на поляну, где Бор и нашел своего питомца, бегающего за курицами со своим новым другом – средним поросенком, родственником рунделей. Бруно увидел своего хозяина и, забыв о курах, подбежал к нему, подпрыгивая на задних лапах.

– Весело тебе, я смотрю, дружище! – улыбнулся Бор, – сегодня мы с тобой здесь остаемся, так что отдыхай! – и немного погодя спросил, – ты сегодня по дороге девушку в ярких колдуньих нарядах не встречал? – рундель замотал головой, – похоже, что нет! Эх, куда же она пропала?

***

Таверна почти опустела. Адепт сел там же, напротив хозяина, и заказал горького.