Вирус

– Хорошо. Я сама позвоню ему и скажу. Думаю, что он ко мне прислушается. А то приходить к нам домой вместе с женой и праздники справлять – пожалуйста, а должность тебе дать, так забыл. – Жена стала собирать посуду со стола.

– Не вздумай даже! Ты меня опозоришь. Еще жена будет за меня ходатайствовать.

– Боже, какой ты тюфяк, Рубин! Ни попросить, ни потребовать для себя – ничего не можешь! Салат в холодильник поставь и посуду помой, – резко сказала она и вышла из кухни.

Он допил чай и подошел к окну.

– Пап, привет. – Зашел в кухню сын.

– Привет. Как потренировался?

– Нормально. Готовимся, через три месяца областные соревнования. А что на ужин?

– Вот котлеты, салат, и можешь себе бутерброды сделать.

– О, котлетки это хорошо, – обрадовался сын и тут же откусил хлеб и котлету.

– Сядь за стол, поешь и потом посуду помой, – сказал Рубин, похлопал его по плечу и показал на раковину с посудой.

– У-уму… я не уму-у… – жуя, хотел что-то возразить подросток, но понял, что остался в кухне один, и, смирившись, сел за стол.

Тишину ночной комнаты нарушила мелодия сотового телефона. Рубин потянулся и взял его со стула, стоящего у дивана.

– Да, слушаю, – почти шепотом принял он вызов.

– Григорий Степанович, вам необходимо срочно прибыть в больницу. Вы на своей машине? – спросил женский голос.

– Нет, моя машина у больницы.

– Хорошо, тогда за вами сейчас пошлю дежурку, – ответили в телефоне.

– А что случилось? – Рубин сел на диван.

– Калугин сказал всех поднять. Григорий Степанович, приезжайте, тут такое!.. Машина выезжает.

– Хорошо. Приеду, – закончил он разговор и стал одеваться.

– Что случилось? – тихо спросила жена, приподнявшись на диване.

– Там что-то в больнице. Ты спи. Я быстро съезжу, узнаю, – ответил он, застегивая рубашку и надевая пиджак.

– Опять. Знаю я твое быстро. Дверь на ключ закрой, когда уходить будешь, – недовольно ответила она и повернулась на другой бок.

Он, стараясь не шуметь, вышел из квартиры и спустился на улицу. У подъезда уже стояла «буханка», двигатель которой работал.

– Григорий Степанович, я за вами, – сказал водитель, когда Рубин открыл дверцу машины.

– Привет, Толя. Это я уже понял, – ответил тот и, усевшись на сиденье, продолжил: – Поехали.

Машина выехала со двора и понеслась по ночному городу.