Петля Сергея Нестерова

– Слушай, Серый, ты хоть знаешь, что это такое? Я уверен, в Управлении еще нет ни одного экземпляра. Вчера только по ориентировке проходило, что в Париже издали книгу Солженицына, но никаких сведений, что она распространяется в Москве, не было… Сергунь, когда будешь начальству докладывать? Надеюсь, не сегодня? Дай мне на ночь, почитать, а? Будь человеком! Коротков же отберет, как пить дать!

Он прижал книжку к груди, как сокровище.

– Нет, сам подумай: тебе надо провести установочные мероприятия, на это уйдет время, а сейчас уже пять и ты все равно ничего не успеешь.

В это время в кабинет зашел Коротков.

– Что это у тебя, Александр Николаевич? – Сказал он, заметив в руках Воробьева книгу. – Твое?

– Нет, Борис Максимович, Нестеров только что со встречи принес.

– Ладно, разберемся. Бери все материалы и заходи, Сергей Владимирович.

Кабинеты рядом, и времени на раздумья не осталось. Нестеров подробно рассказал о встрече с «Саблиным»; Коротков тем временем читал агентурное сообщение, потом стал по диагонали просматривать «Архипелаг».

Излагая свои соображения, Сергей питал надежду, что заслужил хотя бы одобрения: добыть такой материал – не фунт изюма съесть. Однако Коротков молчал, мало того, за все время доклада ни разу не посмотрел на Нестерова. Не меняя угрюмо-кислого выражения лица, он взял с правой стороны стола Уголовный кодекс, полистал и раскрыл на нужной странице.

– Так, вот она, статья семидесятая – «Антисоветская агитация и пропаганда»… И что она нам говорит? Слушай, Нестеров, слушай!

Борис Максимович с выражением зачитал:

– «Агитация и пропаганда, проводимая в целях подрыва или ослабления Советской власти либо совершения отдельных особо опасных государственных преступлений, распространение в тех же целях клеветнических измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, а равно распространение либо изготовление или хранение в тех же целях литературы… – На последних словах он поднял вверх указательный палец, и голос его пошел вверх: – наказывается лишением свободы на срок от шести месяцев до семи лет или ссылкой на срок от двух до пяти лет».

Он посмотрел на Сергея и протянул с сарказмом:

– Да-а. Ты у нас прямо первооткрыватель. То «Черный сентябрь» найдешь, то фальшивомонетчиков, теперь вот антисоветский центр в университете раскопал. Те два сигнала мы на отработку в другие подразделения отправили, а с этим надо будет самим разбираться.