Сотворение Волжской России. Книги 1,2,3

«Рано, по-весеннему», – подумал он, и на душе замотанной тяжелой ночной работой полегчало, напряжение безмерной ответственности за город несколько ослабло, и Ярославцев сказал улыбнувшись:

– Однако весна, братцы, – перевел взгляд на присутствующих, сел в свое кресло и добавил, – всё будет нормально.

– Приказ об организации комендантской службы и план мобилизации всего населения города вчерне готовы, – доложил Жилин, показывая исписанные листы, – читать будете Андрей Андреевич?

– Некогда, сейчас отпечатайте, я подпишу.

Теперь, Виктор Борисович, оперативное командование милицией сдайте своему заму, а сами обживайте кабинет напротив. Вы мой заместитель и комендант города, – так что милости прошу, а пока свободны.

Жилин с Зубовым вышли из кабинета и Ярославцев попросил оставшихся снять повязки, а в ответ на укоризненный взгляд Гринёва махнул, усмехнувшись, рукой:

– Зараза к заразе не пристанет. Перейдем к делу. Господин Кэчтэн, когда Вы сможете собрать Большой Половецкий Совет всех родов для заключения с вами союза? Кстати, сколько у половцев осталось людей после монгольской бойни?

Кэчтэн отвечал, что из-за начавшегося ледохода и разлива рек собрать межродовой совет можно будет не раньше, чем через три месяца, а после страшной «татарской» бойни они смогут выставить не больше трех тысяч воинов.

– Ледоход на Волге нам не страшен, гонцов можно переправить и по плотине, – вновь заговорил Ярославцев, – покажите им плотину, Александр Беркетович, а вот воинов столько, наверно, и не нужно, если господа половцы возьмут на себя обязанности дозорной разведки границ общего союза на востоке и на юге, в первую очередь.

– Хош, ладен, – был ответ Кэчтэна.

– Александр Беркетович, сейчас, наверное, и гостям и Вам надо отдохнуть, а через несколько часов, вы с ними обговорите детали нашей помощи в том, чтобы собрать их Большой Совет или как его там… а заодно и место сбора обговорите, где-то недалеко от нас, чтобы наше посольство могло поучаствовать.

В общем-то, всё, – Ярославцев встал, встали и гости, – а сейчас извините, ещё дела. До свидания. Он, вышел из-за стола, попрощался с гостями за руку и они расстались, пожелав друг другу всего доброго.

День 16-го апреля 1224 года для Ярославцева пролетел, как вихрь. К девяти часам вечера, измученный огромным объемом принятых решений, он просто перестал воспринимать информацию, а, тем более, верно на неё реагировать.