Колыбель

Он полулежал в кресле и мутным взором что-то изучал у себя на затертом до лоска рукаве.

Морт, протестуя, замахал руками.

– Текол, я, конечно, ценю твое чувство юмора, но…

– Извини, – прозвучало в ответ, – я думал, что такой вид наиболее точно отвечает твоим настоящим устремлениям. Вы, люди, всегда так падки на алкоголь и безделье. Видишь ли, я работаю над общей историей вашей расы для секков, и пытаюсь изучить психологию и ментальность людей. К сожалению, ты, пока что, единственный, кто доступен для моих исследований.

Вместо спившегося субъекта во фраке возник самой заурядной внешности секк. Его три выпуклых фиолетовых глаза без зрачков, посаженные на чешуйчатой треугольной голове, пристально разглядывали гостя.

– Боюсь, со времени нашей последней встречи ты ненамного продвинулся в постижении сущности человеческой природы. Ты до сих пор не понял, что люди, в отличие от секков, нуждаются в регулярном отдыхе. Такова особенность их нервной системы. Касательно того, что ты сейчас изобразил, на мой взгляд, преувеличение.

Кстати, передай, пожалуйста, своему жилищу благодарность за понимание.

Последнюю фразу Морт присовокупил не просто ради красного словца, так как на собственном опыте знал, что обладающий неким подобием искусственного интеллекта дом секка-монаха имел ужасно строптивый характер, несмотря на все уверения его хозяина. Свой нрав он обычно проявлял тогда, когда чувствовал малейшее пренебрежение к собственной персоне со стороны гостей.

– Мое скромное жилище всегда радо услужить всем носителям разума, обладающим элементарным чувством такта.

Обычно, он не любит людей, поскольку они…

– Я прекрасно знаком с твоим домом, – поспешил прервать секка Морт, зная о любви Текола бесконечно разглагольствовать о своей обители, служившей ему часто единственным собеседником многие годы подряд, – я пришел у тебя спросить…, – решил перейти прямо к делу капитан.

– …есть ли на вашем захваченном спейс-боте секки, – закончил его мысль Текол.

Морт утвердительно кивнул.

Он уже привык к провидческим способностям секка. Текол, как, впрочем, и большинство его единоплеменников, обладал даром видеть человека насквозь: читать его мысли, предугадывать еще не зародившиеся намерения, распознавать самую искусную ложь. Наверное, поэтому люди и секки так и не смогли найти точек соприкосновения. Секки считали людей безнадежно испорченными, похотливыми животными. Люди, движимые чувством оскорбленного достоинства, пытались поставить секков на место.