Грифон

Работник, получив нагоняй, за то, что явился на работу без галстука, опустил голову и, едва не прослезившись, продолжил щёлкать по клавиатуре.

Довольный собой Слава направился в просторный кабинет этажом выше.

По дороге он успокаивал себя, убеждая, что иначе с подчинёнными нельзя. Стоит дать слабину, как на его директорское место тут же назначат другого сотрудника. Слава открыл первую дверь, где в небольшой комнате сидела миловидная девушка. Это была его секретарша Соня.

Увидев директора, она вскочила со стула и взяла кипу бумаг:

– Вячеслав Геннадьевич!

– Что? – максимально спокойно спросил Слава.

– Здесь бумаги на подпись, есть срочные.

– Давай, – уставшим голосом, сказал директор и, забрав бумаги, вошёл в кабинет.

Там он сел за огромный, полированный, прямоугольный стол и стал без интереса читать заявления и приказы, а потом монотонно и размашисто их подписывать.

Раздался стук в дверь, из-за неё показалась голова Сони:

– Вячеслав Геннадьевич, вам сделать кофе?

Слава вздёрнул глаза и важно пробормотал:

– Будь добра, Сонечка.

Соня исчезла за дверью. Послышался звук кофемашины.

Шестерёнки в ней, казалось, крутятся то вдоль, то поперёк, чередуя противные звуки.

– Чёртова Соня, – подумал Слава, – неужели нельзя чуточку тише! Концентрация была потеряна, без подписи оставалась ещё добрая половина бумаг.

Только Слава откинулся на коричневом, широком кресле, как тут же вошла секретарша.

Она, раскачивая бёдрами, прошла к столу директора и протянула белую кружку на блюдце.

Слава потянулся за кофе и невольно заглянул в декольте Сони. Ему стало неловко от такой вольности, но потом он подумал, что женщине стоило бы застёгивать как минимум две верхние пуговицы. Пришла мысль сделать ей замечание, чтобы снова утвердить свой статус. Соня в этот момент ждала дальнейших указаний, но, не дождавшись, спросила.

– Что-то ещё?

– Нет, пожалуй, всё. Хотя знаешь, я хотел тебе сказать, что ты можешь называть меня просто Слава, по крайней мере, когда мы наедине.

– Как скажешь, Слава, – практически как змея прошипела Соня. Она пошла к двери, амплитуда движения бёдер значительно увеличилась.

У Славы пересохло во рту, он захотел открыть окно, чтобы как следует отдышаться, но не тут-то было. Соня, дойдя до двери, повернула защёлку. Потом подошла к креслу, в котором сидел пунцовый директор.