Homo exiens: 2110. Исход человечества

Приблизив ладони к губам, она коснулась ими густой холодной субстанции. Как не было в нём никакого цвета, как не издавало оно ровным счетом никакого запаха, так и вкусом оно не обладало никаким. Оно не вызывало желания насытиться, но и неприятных позывов как от какой-нибудь испорченной еды – не было. Девушка сделала глоток и почувствовала, как пюре тяжёлым комом прокатилось по сухой гортани провалившись в пищевод. Подышав немного и так и не дождавшись хоть какой-нибудь реакции желудка на новую пищу она допила её всю без остатка, закинув ладони над собой а после омыв остатки пищи с них в луже у её ног.

– УДАЛЯЮ ОТХОДЫ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОСОБИ ОРГАНИЧЕСКОГО ВИДА, – металлический шорох автоматизированного голоса вновь был нетороплив и даже как-то вежлив хоть и холоден и без участлив до драмы, развернувшейся под ним. Снизу скрипом открылся паз и сильной тягой остатки воды на дне журча устремились наружу, одновременно сверху привычным свистом пошел кислород и в камере стало сухо и прохладно.

Свет, погорев еще какое-то время, потускнел, а затем и вовсе погас. Капсула вновь погрузилась в ночь, какое бы время суток ни было снаружи.

Так шло время. Сложно было сказать сколько дней в сознании Дженнифер провела в этой тюрьме, когда включался свет в камеру подавался кислород, чуть реже вода и питательная смесь. Раз в 5–6 таких циклов, по-видимому, один раз в сутки, капсулу продували сверху вниз. Она приспособилась, привыкла питаться непонятно как и из чего полученной субстанцией, смогла даже принять душ и совершенно немыслимым образом – высушить все свои вещи.

В полной мере осознавая жизненную необходимость в физической активности она каждый день усердно разминала каждый мускул, ровно настолько, насколько позволяли пара кубических метров пространства камеры.

Только так ей хотя бы на минуты получалось отстраниться от гнетущего, изъедающего её изнутри положения дел.

Когда отголоски воспоминаний осколками холодного зеркала жизни в очередной раз кружились мыслями в сонном бреду, полосуя острыми краями сердце её изнутри, когда они играя переливались в свете казалось давно позабытых переживаний, спустя несколько десятков часов повторяющихся процедур «поддержания жизни», проснувшись от яркого света в очередной раз бесцеремонно заполнившего пространство капсулы Йен услышала как тихо зашипели дюзы от подаваемого через них газа.