Из бездны

А там и гляди, когда-нибудь удастся стать настоящим инженером.

Несмотря на свою утончённую и довольно привлекательную внешность, длинные русые волосы и зелёные глаза, девушка никогда не старалась понравиться коллегам и сама не особо проявляла к ним интерес. Личная жизнь не клеилась от слова совсем. Первые отношения, в которых она видела истинную и, без сомнения, настоящую любовь, привели к одной из самых больших трагедий в её жизни – Марина потеряла ребёнка. Несостоявшийся жених тут же бросил раздавленную горем девушку.

Долгие годы внутренних терзаний сделали своё дело, и её сердце покрылось толстой коркой безразличия. Вдобавок ко всем проблемам, фамилия у Марины была не сродни её характеру.

– Ну что за идиотская фамилия мне досталась – Трусова? – постоянно думала Марина и при любом удобном случае пыталась доказать обратное. – Вот вернусь на Землю, обязательно сменю на что-нибудь более благозвучное.

К своим двадцати пяти годам она уже имела за плечами несколько дальних походов в качестве стажёра, и сейчас тянулся годовой контракт на дозорной станции «Выселки 13».

В дверь постучали. Стук показался вежливым, но от этого не менее напористым. Так мог стучать только один человек. Марина встала с кровати и подошла к двери. Переборка медленно отошла в сторону, а за ней, конечно же, стоял капитан второго ранга Хромов Антон Васильевич. Его отглаженный мундир смотрелся безупречно. Острые как бритва полоски на штанах и блестящая кокарда на кепке прекрасно дополняли и без того строгий образ руководителя станции.

– Моя смена только через два часа, – опережая слова начальника, произнесла Марина и сделала все, чтобы её взгляд выглядел как можно твёрже. – А если ещё раз этот идиот захочет сачкануть и подставить меня, то я не сдержусь и врежу по его наглой роже.

Под этими нелицеприятными словами он имела в виду набившего оскомину ефрейтора Плаксина Максима, который и вправду порой перегибал палку, пользуясь связями высокопоставленного отца, отчего не раз вызывал бурю негодования от других сотрудников станции.

Антон Васильевич ничуть не смутился столь резкой критике. За восемь месяцев он и сам довольно неплохо изучил характеры своих подопечных. Да и вряд ли можно реагировать как-то по-другому, когда по несколько лет кряду находишься в замкнутом пространстве станции, висящей в дальнем космосе за многие световые годы от родной колыбели человечества.