Искупая грехи

Прокрутив в голове сценарий предстоящих событий, он подозвал к себе Серёгу.

– Ты готов?

– Более чем! – приподнятым голосом ответил сокамерник, – мне уже давным-давно осточертели эти стены. Землю жрать буду, но сделаю всё, чтобы свалить отсюда раз и навсегда.

– Самое главное, когда всё начнётся, держись ближе ко мне, – предупредил Алекс.

– А ты точно уверен, что у нас всё получится? – на всякий случай уточнил Серёга, чувствуя, как холодеют его руки, и мозг охватывает страх перед предстоящим побегом.

– Если они хотят от меня денег, готовы ради этого пожертвовать маралью и законами, – Алекс посмотрел в маленькое зарешёченное окно камеры и твёрдым, практически каменным тоном продолжил, – я постараюсь устроить им незабываемое шоу, так сказать, фееричный эпилог моей и их жизней!

– Ты готов?

– Да! – твёрдо ответил Серёга.

– Сейчас придётся устроить небольшое представление, – сказал Алекс и неожиданно ударил Серёгу в живот.

– Ах ты, мразь! – яростно закричал он и набросился на обидчика.

Грохот и крики, доносившиеся из камеры, услышал постовой сотрудник и, нажав кнопку тревоги, бросился к пульту вызывать дежурную смену для открытия камеры и «успокоения» взбесившихся зэков. Двое прибежавших на пост сотрудников сразу же бросились открывать металлическую дверь и отсекающую решётку камеры.

– Щас мы вам поможем успокоиться! – ядовито прошипел один из охранников, доставая дубинку.

Описав дугу, разрезая воздух, резиновая дубинка опустилась на голову Алекса, но мгновенная реакция, подкреплённая тысячами часов тренировок и реальных боевых ситуаций, помогла ему без труда уйти от удара, попутно перехватив инициативу.

Попытка перекинуть Алекса через плечо обернулась для охранника, которого он держал в захвате, лишь сломанной рукой и вывихнутым предплечьем. Тот упал на пол и, обхватив сломанную руку, забился в истерике, явно не ожидая резкой боли.

– Ну вот… Теперь обратного пути нет! – бросил Алекс и, подняв с пола выпавшую из рук тюремщика дубинку, кинул её Серёге, который всё ещё не отошёл от оцепенения.