Мир Эл. Клюква на снегу

Много я не знаю, мне положено выполнять, а не знать. Могу сказать, что она темная земная ведьма, которой давно уже пора покинуть этот мир, но по неведомому договору с темной ипостасью Богини Земли, она до сих пор существует. И ей нужны души, молодые души, чтобы продолжать существовать.

Мое тело похолодело, глаза поглупели и уставились куда то в пространство. Я с ужасом поняла, что предпочла бы вновь оказаться в тюрьме, это куда лучше общества упырей и ведьм, которым даже не требуется доказывать мою виновность, им просто нужна моя душа.

– И вы не можете сопротивляться воле этой Корны? – с тлеющей надеждой во взгляде спросила я.

– Практически нет, но мы могли отказаться служить и умереть. Однако старая карга все продумала. На следующий день, как мы пропали, наш отец ушел нас искать и сгинул. Мать осталась одна с маленькой сестричкой. Мы единственные, кто может ей помочь! Не судите нас! Вернуться, мы, конечно, никогда не вернемся, но мы можем отправлять матушке деньги, которые зарабатываем честным трудом.

– Почему я?

– Однозначно сказать не могу, но ловушка часто выбирает тех, кого не будут искать, у кого слабые родственные, любовные, дружеские связи. Я не пытаюсь вас оскорбить, сударыня, просто говорю, что знаю.

Ну, конечно же, кто может быть более уязвимым, с отсутствием каких либо связей, как человек не из этого мира.

– И когда Вы доставите меня на болота?

– Вы там окажетесь уже через пару часов. Видите ли, ловушки представляют собой что-то вроде разрыва в пространстве, преломления, как любят маги выражаться. В полночь границы сотрутся и Вы просто окажетесь на болотах. Дальнейшее развитие событий мне не ведомо.

Нашу мрачную беседу прервал вошедший в дом Могута. Он бросил на меня недовольный взгляд и осуждающе глянул на Новожию. Видимо, мне не полагалось сидеть и тем более, говорить.

– Где моя лошадь, упырь? – не выдержала я.

Лицо Могуты искривилось от злости, меж бровями пролегла глубокая морщина.

– Новожия, это ты свой язык распускаешь? Тебе плохо живется на этом хуторе? – сдержанно прошипел он своей сестре. – Да это не важно, Вы, сударыня, почитай, что уже не на хуторе и вряд ли когда-либо сюда вернетесь.

Недобрая улыбка мелькнула на тонких губах мужчины и тут же исчезла.