Мир Эл. Клюква на снегу

Я попыталась выступить сама в свою защиту, но Еруш шикнул на меня, показывая всем своим видом, чтобы я не вмешивалась.

– Оставь её. Зачем тебе обычная девчонка, Кохэку? У тебя есть я. Я поеду с тобой настолько, насколько ты этого сама захочешь.

– Обычная? Не верю, Еруш! Но на твои условия я, пожалуй, соглашусь.

–В таком случае, иди в карету, я сейчас.

– Хочешь попрощаться? Как это трогательно… – напыщенно фыркнула Кохэку и плавно отошла в сторону.

Еруш был в необъяснимом смятении, как и я. Но ведь мы ничего друг другу не должны, так что оправдания тут не к чему.

– Прощай Еруш, – решила начать первой. – Тебе повезло, уезжаешь с красивой женщиной.

– Она не женщина. Она кицунэ?, и поверь, лучше тебе её больше не встречать. Слушай внимательно: к вечеру ты доедешь до хутора, переночуй там. На следующий день отправляйся пораньше и кобылу свою подгоняй – успеешь попасть в город еще до заката.

– Благодарю за совет… – я опустила глаза вниз, Еруш ухватил мои ладони и вложил в них что-то небольшое и твёрдое, похожее на каменный осколок.

– До-свидания, Эл. Я надеюсь, что это не последняя наша встреча.

Маг сделал пару шагов назад, отвернулся, и решительно пошагал к карете, где, в томительном ожидании, стояла Кохэку. Кицунэ значит, и что она забыла в этих краях?

Женщина довольно и чрезмерно горделиво держала голову, задрав длинный нос и нетерпеливо постукивая пальцами по деревянному колесу. Молчаливая девочка-альбинос ловко спрыгнула с облучка и приоткрыла дверь.

Еруш кинул на меня последний взгляд и подал руку Кохэку, чтобы та вошла.

– Йои го рёко о! – крикнула я. Я же девушка воспитанная, как не пожелать счастливого пути, пусть и прозвучало это с ноткой язвительности.

Кицунэ обернулась и обнажила свои клыки в плотоядной улыбке.

– Аригато годзаимас! – ответила она и шагнула в карету.

Я не собиралась провожать их печальным взглядом брошенки, поэтому ловко оседлала Егору и двинулась по тракту. Было обидно, хотя наоборот стоило радоваться, что меня не втянули в оргию или в ещё что похуже.

Моя жизнь и безопасность вновь зависели лишь от меня самой, рассчитывать больше не на кого и если судьба запланировала мне встречу с неведомой нежитью, то шансы на выживание будут невелики. Я приостановила лошадь, бегущую мелкой рысцой, и решила заново нарисовать завесу.

«Тяжесть твоей печали сказывается на моем позвоночнике», – посетовала кобыла.

– Нет никакой печали – задумчиво вздохнула я.