Мир Эл. Клюква на снегу

Конечно, этот план неплохо сработал в детском саду, когда мне надоело стоять в углу, но в его эффективности в данном случае я глубоко сомневалась. Кто поручится, что меня не сожгут тут заживо, дабы неясная зараза не распространилась по городу?

В стене, на которую я в раздумьях облокотилась, послышалось глухое шорканье. Я не придумала ничего лучше, чем вообразить себе громадных крыс, которые яростно роют нору к свежему мясу, то бишь, ко мне. Все мои вещи, включая рюкзак, где лежал нож, остались на лошади, поэтому я сняла ботинок и притихла.

Камень внизу стены, размером с кулак, начал выдвигаться и в итоге упал на пол, но алчущей крови морды я, к счастью, не увидела. Тем не менее, заглянуть туда как-то не решалась.

– Есть кто? – раздался безжизненный голос из отверстия. – Я хоть туда попал?

– Смотря куда Вы целились, – откликнулась я.

– Значит туда, – изнеможённо ухмыльнулся кто-то и тут же закашлялся. Голос был мужским, взрослым и сиплым. – Приветствую Вас, коллега.

– И Вам не хворать, – я опустила ботинок и подошла поближе.

 – С какой целью разрушаете казенное имущество?

– Услышал, как полицмейстер с кем-то говорит и подумал, что это мой шанс последний раз пообщаться с человеком, который не будет желать мне смерти.

– Вы поторопились с выводами. В моем состоянии я готова пожелать смерти всему живому. Скажите, как долго Вы тут?

– Точно не знаю, в моей камере нет света. Но если судить по степени обезвоживания – около двух дней.

– Они что, решили Вас убить раньше времени?! – взбунтовалась я.

 – И меня ждёт та же участь?

– Если Вы водяная ведьма… либо таковой представились, то воды Вам не видать. Сочувствую, – тяжело выдохнул мой собеседник.

– Не ведьма я, – мой голос поник. – Просто… просто нужно было выживать.

– Я понимаю. Я Еруш, водяной маг, – представился мужчина.

– Эл. Не водяная, не ведьма. Вы не знаете, как скоро прибудет исправник?

– Скоро… дня через два – три. Очень надеюсь испустить дух до его приезда. Ничего кроме пыток и казни его персона мне не сулит.

Да и никому не сулит. Исправник Изморский каждое своё дело доводит до смертного приговора.

– Ну у Вас тут и законы, беспредел, самоуправство! – внутри всё горело от досады и беспомощности. На что же тогда надеяться мне? Непременно признают вражеским шпионом, и поминай как звали. – Еруш, а Вы здесь за какую провинность?

– Если верить ориентировке, которые, как оказалось, еще кто-то читает, то за серию убийств на заказ.