Мир Эл. Клюква на снегу

Я ещё с кобылами модный совет не держала!

– В каком это смысле контрабанду? Твой знакомый конюх одевается только в робу?

«Мой знакомый конюх, как и все жители Аруссии, одеваются в лен и меха, реже в хлопок. А на контрабанду падки разве что князья и странствующие маги, вроде тебя», – огорошила меня Егора.

Что за Аруссия, что за маги, что она несет, окромя меня на горбу?

– Если бы ты ещё объяснила, что это всё значит, было бы просто прекрасно! Я слегка неместная. Аруссия – это в каких краях? – разволновалась я, сама не понимая почему.

А я не люблю, когда чего-то не понимаю.

«Аруссия – это страна, по которой мы держим путь! А на твоем месте, я бы больше беспокоилась о голове, чем о ноге», – мой транспорт был беспринципно груб, но в чем-то прав.

– Может ты и держишь путь по какой-то лошадиной Аруссии, а лично я еду по России, чьей гражданкой и являюсь! – громогласно сообщила я, больше убеждая себя саму, чем лошадь.

Егора встала, как вкопанная, а я чуть было не вылетела вперед на дорогу.

Лошадь повернула голову силясь увидеть меня своим правым глазом.

«Так ты что, явная?! Вот счастье привалило! И почему мне так везет на хозяев со странностями? Судьба моя судьбинушка!» – раздосадовано загалдела она. Потом притихла и снова медленно двинулась.

– Ну, знаешь ли! Так еще знакомству со мной никто не радовался! – не выдержала я. – С чего это я явная? Популярное ругательство местного края?

«Почти. С Явного мира потому-что, от слова Явь.

И сама про то не ведаешь», – вздохнула она.

– А поподробнее? По-твоему мы сейчас в Нави или Прави, или черт его знает где ещё? Ха! Не смеши мои ботинки! – огрызнулась я, бросив поводья. Но потом снова их взяла – для надёжности.

«Это очень отдаленная и малодостоверная схема мира, но считай, что так. Твой мир, который у нас, так уже повелось, называют Явью – безмагический мир, мир проданных душ, но зато полный всяких штук, именуемых вами «технологиями».

В нашем мире, движущей силой является магия, но совершенно не задалось со всякими техническими выкрутасами, от чего, я тебе скажу, мы не особо бедствуем. Кстати сказать, когда-то мы были едины, но однажды миру пришлось сделать выбор, так и произошел раскол».

Осведомленность и живость ума этой лошади воистину удивляли, однако при этом она умудрялась нести такую ахинею, в которую, при всем моем желании, поверить я никак не могла.