Анх

С начала, он просто возил его собой как забавный экспонат, но, с недавних пор его обуяла тяжкая хворь, в связи с чем, он с большим трудом переносит громкие звуки и яркие цвета – все это причиняет ему душевную боль; а внутри гроба ему спокойно и тихо, по этому он вынужден иногда там отдыхать.

Он замолчал и ушел в свои мысли.

Я заметил; хоть он и не подавал виду, но разговор со мной ему дается с большим трудом.

– Кстати как Вам доспехи ? Надеюсь, в пору ? – спросил он.

– Я как раз хотел о этом поговорить.

Ему не понравилось как я начал и он нервно хрустнул пальцами на левой руке.

– Большое спасибо Вам за столь щедрые дары; но, признаться это слишком щедро и я , при всем уважении, вынужден их Вам вернуть. Надеюсь на Ваше понимание и подобный мой поступок не принесет Вам большого огорчения.

Он резко встал и сложив руки за спиной подошел к другому сундуку и размотал с себя змея опустил его туда закрыв крышкой.

– Давай, на – ты, Влад: хорошо ? – он обернулся лицом ко мне – Моё имя – Анхан.

– Очень приятно. Это взаимно.

– Мы пришли вам помочь. Раньше нас было больше, но … сейчас нас стало намного меньше и я хочу тебя попросить о братской просьбе – я бы хотел чтобы ты пошёл с нами в лес.

Я не ожидал подобного предложения.

– Мне нужно подумать. – ответил я ему.

К нам зашёл Харун, он посмотрел с непониманием на меня, как бы желая понять, что я тут делаю, затем посмотрел на Анхана.

– Сколько часов я проспал ?

– Господин, Вы проспали трое суток.

– Вот как … Собирайтесь, завтра на рассвете выходим

– Как Вам угодно.

Заметив что у них начался разговор между собой, я решил их не беспокоить своим присутствием и простившись стал уходить.

Анхан догнал меня и положив властно мне свою руку на плече, любезно провёл меня к выходу.

– Я надеюсь на тебя и буду завтра тебя ждать. – сказал он мне вслед.

Выйдя во двор, я жадно вдохнул воздух, словно присутствуя Анхана рядом меня душило неведомым образом.

От его предложения у меня возбуждённо забегала кровь в жилах, и, мой ум воспылал.

Приятная томительное предвкушения все больше топила мой разум в сладостном тумане моего заблуждения.

"Какая все-таки, притягательная трясина наполненная до краёв отважными помыслами героического бреда. И как сочно, вкушать в зримых проявлениях, свой прекрасный мир, опирающийся на кости убиенных тобою врагов.