Хищник

Справа тянулся бар, где бармены обслуживали большую толпу. Вышибалы, неприметно расставленные по углам, следили за трущимися друг о друга телами.

Наблюдая за толпой, Морана вовсе не чувствовала, будто оделась слишком открыто. Она не сомневалась, что ткани ее платья хватило бы, чтобы прикрыть по меньшей мере пятерых здешних женщин.

Морана в недоумении вскинула брови, хотя губы расплылись в улыбке от неподдельной радости, драгоценной, пускай и мимолетной, радости, которую она испытала оттого, что оказалась далеко от своего дома и от собственной жизни.

Она вдохнула смешавшиеся запахи одеколона, духов, пота и алкоголя. Склонила голову набок, когда музыка ударила по барабанным перепонкам, и заметила, как непроизвольно отбивает ритм каблуком.

Все это было в новинку.

Подняв взгляд, Морана увидела Данте Марони, который шел в ее сторону. Его повседневная черная рубашка и штаны так и кричали «купаюсь в деньгах». Крупное тело мужчины двигалось с изяществом, а на губах застыла вежливая улыбка, хотя темные глаза смотрели оценивающе.

Морана огляделась вокруг, желая удостовериться, что он пришел один, как она и просила. Один. Но она все равно не расслабилась, несмотря на располагающую улыбку на его красивом лице.

Данте указал на зал за баром, где, как предположила Морана, была VIP-зона, и жестом велел ей следовать за ним. Она неспешно пошла, заметив, что он выставил руку у нее за спиной, чтобы оградить от танцующей толпы. Морана оценила жест, пускай ей совсем этого не хотелось, в особенности когда толпа прижалась к ней и несколько рук попыталось ее облапать, отчего у нее возник рвотный позыв.

Когда они добрались до бара, ее сердце стучало, обгоняя ритм музыки, а в крови подскочил адреналин. Сглотнув, Морана пошла за Данте в уединенную зону, отгороженную от зала баром, в которой музыка почему-то звучала не так громко. Она увидела плюшевые диваны бордового цвета, вытянувшиеся вдоль стен; приглушенный свет создавал интимное пространство для отдыха.

Морана прошла к указанному Данте месту, оглядываясь вокруг, и внезапно замерла, напрягшись всем телом.

На одном из диванов справа от нее сидел Тристан Кейн в пиджаке без галстука и белой рубашке с расстегнутым воротом, отливавшей голубым в свете ламп. Он совсем не походил на того человека, которым был два дня назад. Взгляд Мораны устремился к белой повязке на его ладони, мельком напомнившей о том, что он все еще тот самый человек. То же первобытное существо, погруженное в цивилизованный мир.