Хищник

 – Рад нашему знакомству, мисс Виталио. Правда, я бы предпочел, чтобы оно состоялось при иных обстоятельствах.

– А я бы предпочла, чтобы оно и вовсе не состоялось, – огрызнулась Морана, не сдержавшись.

Кровь кипела от многолетней ненависти и мысли о том, что, возможно, у этого человека оказалась нужная ей флешка и сила, способная ее уничтожить. И что, возможно, он застрелил Джексона. Она была почти уверена, что Джексон мертв.

Данте Марони сверкнул еще одной улыбкой, не переставая изучать девушку темными глазами.

– Бесстрашная, как я и сказал. Это может быть опасно.

Моране стоило бы уже сделать на лбу татуировку с этими словами. Вероятно, тогда она наконец-то обратит на них внимание.

Теряя терпение, она огляделась вокруг и не заметила поблизости ни одной живой души. Ладно. Значит, она находится на заброшенной стройке вместе с двумя авторитетными, очень авторитетными мужчинами из мафиозной семьи, которые к тому же являлись врагами ее семьи и по какой-то причине заманили ее сюда. В не самое безопасное место, но они ее не убили.

– Зачем я здесь, мистер Марони? – спросила она, раздражаясь и желая разобраться в происходящем. – И где Джексон?

– Просто Данте, пожалуйста, – поправил он и снова улыбнулся.

Тристан Кейн вышел из-за ее спины и встал рядом со своим братом по крови, скрестив крепкие руки на мускулистой груди. На его лице не было ни тени улыбки. Из-под края рукавов выглядывала татуировка.

Морана посмотрела на двух властных, безжалостных мужчин и увидела явное различие между ними.

Морана вырвалась из этого плена и снова посмотрела на Данте. Она ощущала, как упомянутое напряжение обжигает кожу там, где ее касался взгляд Тристана Кейна. По сравнению с ним взгляд Данте казался непримечательным.

Она сосредоточилась и стиснула зубы.

– Данте.

Мужчина вздохнул, не отпуская ее руку.

– Джексон мертв.

У Мораны внутри что-то екнуло, но на этом все. Непонятно, что это говорило о ней как о человеке. Она хотела бы испытать сожаление. Но по какой-то причине совсем его не чувствовала.

Девушка лишь кивнула, не вымолвив ни слова, даже не зная, что сказать, не демонстрируя при этом безразличие к смерти бывшего парня.