Цветы Амбраско

Поразмыслив некоторое время он снова полез в ящик и достал из него черный ремень, с огромной бляшкой в виде черепа. Опустившись перед о мной на колени он начал продевать ремень в петли и сильно затягивать его.

– Попробуй теперь.

Я слегка попрыгала на месте отмечая, что штаны держатся.

– Отлично, – сказал Джон поправляя огромную футболку на мне.

– Ты правда не веришь, что я ангел? – с надеждой спросила я.

Джон посмотрел мне в глаза, а после, глубоко вздохнул, делая вид, что я сморозила полную глупость.

Ничего не ответив мне, он вышел из комнаты, направляясь в сторону кухни.

Я направилась вслед за ним и стала наблюдать за его действиями.

Открыв широкий, двустворчатый шкаф, он загремел какими-то бутылками, а после вынул одну из них и глянул на этикетку. Я присела на край дивана, всё также, покорно наблюдая за ним.

Ополоснув грязный стакан, он отвинтил крышку с бутылки и налил небольшое количество её содержимого в стакан.

– Что это такое? – не терпелось узнать мне.

Джон поднял стакан и молча глянув на меня, сделал глоток. Затем, он подошел ближе и протянул этот стакан мне.

Я осторожно взяла его в руки, и постаралась сделать глоток. Но, как только жидкость приблизилась к моим губам, я почувствовала сильное жжение и отвратительный, резкий запах.

– Это, что, алкоголь?

Я протянула стакан обратно Джону.

– Еще скажи, что у ангелов нет виски. – сказал Джон, а после, сделал еще несколько глотков.

– Ты хоть знаешь, что это вредно! – от возмущения я повысила тон.

– Откуда тебе знать?

– Мы созданы, чтобы спасать вас, и именно алкоголь частая причина вашей смерти! – всё пыталась донести до него я

Джон упрямо делал вид, что мои слова не интересны ему, доливая из бутылки последние капли. Он сел на диван и продолжил упрямо смотреть на меня, допивая маленькими глотками виски.

Его равнодушие к моим словам вызывало у меня сильную ярость. Я хотела разбить эту бутылку об его голову, но вместо этого лишь начала нервно ходить по квартире, продолжая доказывать ему «про себя» его неправоту.

Всё сильнее людские проявления овладевали над моей ангельской природой и от этого мне было страшно. Я чувствовала своё одиночество и безмерную тоску по родной земле. Больше всего мне хотелось закрыть глаза и очнуться в теплой, бархатной траве ангельского сада.

Я свернулась на кровати и закрыла глаза.